Если она не прекратит плакать прямо сейчас, то я к ней присоединюсь. — Спасибо тебе, — вдруг сказала она. — Спасибо, Майя.
— Я ничего не сделала, — пристыженно опустила я глаза.
Я, скорее, натворила: недосмотрела за Тимкой, а затем как истеричка плакала вместе с ним вместо того, чтобы оставаться взрослой.
— Ты сделала очень много. Для Тимура и для моего сына. Прости что не приняла тебя всерьёз.
— Ничего. Иногда это было даже забавно.
Вялая улыбка отразилась на губах женщины. Поцеловав Тимку в моих руках, он мягко погладила меня по плечу и позволила Матвею надеть на нее пальто.
— Я пока ничего не скажу отцу, — заговорила Екатерина Михайловна более официально уже с Мироном. — Но ты же понимаешь, что у нас с её родителями общее дело, так что об этом всё равно придётся поговорить?
— Понимаю. Но давай хотя бы не сегодня.
— Конечно, — согласилась маман и мазнула по нам с Тимкой взглядом. — Ты прав, сыночек.
— Ну, всё. Идём, мам. У другого сыночка тоже есть дела, — повел ее Матвей в сторону прихожей, в которой дверь открылась раньше, чем до нее успели дойти.
— Где эта мразь?! — фурией влетела Света в гостиную, держа в руке какую-то статуэтку.
— Света! — бежал за ней муж и выхватил из её руки эту статуэтку. — И где ты её взяла только?
— Группа медленного реагирования, — рассмеялся Матвей. — Я вам ещё часа полтора назад звонил. Вы что так долго?
— Мы загородом были, — пояснил Сан Саныч.
— Майя, Тимка! — вскрикнула Света и схватилась за голову, разглядев на нашей с малышом одежде капли крови.
— Что эта гнида сделала? Где она? Вы вызвали полицию? Скорую?
— Не нагнетай, Света, — осёк её Мирон. — Всё в порядке. Мы разобрались.
— А я говорила вам! — вспылила вдруг Света, накинувшись на маман. — Я говорила, что эта Алина та ещё… Но вы же меня не слушали! Алина же в костюмчике твидовом…. Алина девочка хорошая, прилично лижет задницу… Довольны?
— Света, — одёрнул её теперь уже Сан Саныч. — Сейчас не лучшее время.
— Она права, — согласно кивнула Екатерина Михайловна.
— Ты всегда во всем была права, дочка, — сказала женщина и неожиданно обняла Свету, которая настолько от этого опешила, что не сразу сообразила обнять её в ответ.
— Ну, ладно… кхм, — взяла себя Света в руки. — Я переборщила. Простите.
— Всё хорошо, — улыбнулась ей Екатерина Михайловна.
— Точно всё хорошо? — обернулась ко мне Света и сжала кулак. — Может, кому… м?
— Всё хорошо, — успокоила я её.
— Но, если что — сразу звони.
