Полной грудью вдохнула его запах и улыбнулась сама себе. — Я хочу в кафе.
— Ты голодная? — тут же поднял на меня взгляд Мирон. В серых глазах плеснулось беспокойство.
— Нет. Просто, кажется, что кое-кто целую вечность не кричал мою фамилию из своего кабинета. Я соскучилась по Демоне.
Лучики теплой улыбки залегли в уголках серых глаз.
— Уральцева, — нежным шёпотом. С лёгким угрожающим рычанием. До мурашек. — Я тебе когда-нибудь наваляю за Демоню.
— Да-да, конечно, — кивнула я и приблизилась к его губам своими.
— Охотно верю.
Первой прильнула к его губам. Почувствовала, как дрожь мужского тела отразилась и во мне. Сильные горячие руки притянули меня теснее к обнаженному торсу и усадили на колени.
Пальцы Мирона нырнули под футболку, коснулись обнаженной кожи спины и запустили новую волну мурашек и жара, что заставило меня испугаться.
— Подожди, — остановила я его шёпотом, прервав поцелуй, и ладонь на моей спине замерла.
Мирон отстранился и словно опьяненным взглядом заглянул мне в глаза.
— Я боюсь, — сказала я тихо и пристыженно.
— Я не стал бы. Просто хочу чувствовать тебя кожей.
Утопая в сомнениях, прикусила свою нижнюю губу и, боясь передумать или снова испугаться чего-то, быстро стянула с себя футболку Мирона и швырнула её на кровать. Обхватила руками крепкую шею, ногами — торс и прижалась к нему так тесно, насколько это, вообще, было возможно.
Мирон уткнулся носом в сгиб моей шеи, глубоко вдохнул. Широкие теплые ладони скользнули по обнаженной спине и заключили меня в ласковый капкан объятий.
Так уютно и хорошо я никогда и нигде не смогла бы себя почувствовать.
— Помнишь, ты спрашивал, не голодная ли я? — спросила я через несколько минут.
— Угу.
— По-моему, самое время для жареной картошки.
Глава 49
— Ты что ищешь? — спросила Настя, поймав меня в кухонном шкафчике за ревизией продуктов.
— Где-то тут были кириешки. Хочу похрустеть, мне нужно хоть чем-то заглушить мысли, — ворчала я.
— В соседнем шкафчике, — помогла мне подруга и даже специально для меня достала две пачки.
— Хрусти. Хорошо, что не ногтями.
— Их уже не осталось просто.
— Не звонил ещё?"
"— Нет, — мотнула я головой и начала яростно грызть сухарики. — Почему так долго? Целых два месяца людей разводят.
— Боишься, что не разведутся? — вдруг ехидно вопросила Настя, отчего я была готова пришибить её на месте.
— Я боюсь того же, чего и Мирон — что Алина начнёт претендовать на Тимку.
— Она два месяца молчит, а на заседаниях всего один раз появилась.
