— Хотите, я еще немного на нее поору? Может, она и в вашей личности копаться перестанет?
— Обо мне не думай. Твое дело — Тим. И его нужно покормить.
— Хорошо, поняла, — потеряла я интерес к мужчине и переместилась в кухню, ориентируясь на серый холодильник, который был виден из гостиной.
Усадив Тима в стул для кормления, взяла баночку пюре, которое, похоже, было домашнего приготовления, и, прихватив маленькую детскую ложку в виде самолетика, принялась кормить малыша.
— Я думала, что Тим — это Тимофей, а ты, оказывается, Тимур, — проговорила я, когда за нами в кухню зашел Мирон Александрович.
— Тимур — как Тимати. Да, Тим? Где лучшие пюрешки? У бабули… — напела я, чем развеселила мальчишку и сделала еще более хмурым его отца, который следовал за нами недовольной тенью. — Езжайте на работу, Мирон Александрович. Дальше я справлюсь.
— Ладно, — взглянул он на наручные часы. — Часам к девяти вечера постараюсь вернуться. Если меня не будет к этому времени, то примерно полдевятого Тима нужно искупать, покормить и уложить спать.
Всё необходимое ты найдешь в ванной комнате или в комнате Тима.
— Хорошо, поняла, — согласно кивнула я. — Ну, что, Тима, пойдем провожать папу Моню на работу?
— Так и знал, что ты в это вцепишься, — строго посмотрел на меня мужчина и предупреждающе ткнул в мою сторону указательным пальцем. — Моё домашнее имя остается только дома. В кафе или ещё где-либо его никто слышать и знать не должен.
— Конечно, Моня Александрович. Сама собой разумеется, Моня Александрович.
Я нема как рыба, Моня Александрович.
— Уральцева! — рыкнул он на меня недовольно.
— Простите, — я даже не пыталась скрыть улыбки. — Если мне никому нельзя говорить это имя, то я должна выговориться хотя бы вам, Моня… Александрович.
— Уральцева, — качнул мужчина головой, но, кажется, я заметила на его губах легкую улыбку. — Ладно. Я поехал. Тим, — подойдя ближе к сыну, мужчина наклонился и чмокнул его в макушку. — Скоро вернусь, не скучай.
— Пока-пока, папа, — мягко помахала я маленькой ручкой, и Тим сразу включился в эту игру и начал трясти ручкой сам.
Входная дверь хлопнула. Я повернулась в Тиму и отправила в его ротик очередную порцию пюре.
— Ну, что, дружище, я никому не скажу, что твой папа — Моня, а ты не скажешь ему, что он теперь не Дядя-демон, а просто Демоня. Да? Про дядю-демона ему тоже лучше не знать, — заразительная улыбка малыша заставила и меня улыбнуться шире. — Вот и договорились. Ам?
Глава 14.
