Чего нельзя сказать про Уральцеву.
Резко вдохнув, она отняла голову от Тима, из-за чего наши носы соприкоснулись. Пришлось отпрянуть и дать девчонке время окончательно очнуться и сообразить, где она находится и кто я такой.
— Здравствуйте, — выронила она севшим ото сна голосом, с трудом фокусирая на мне взгляд все еще сонных глаз. — Который уже час?
— Поздно, — ответил я тихо и потянул руки к сыну. — Давай мне. Я отнесу его в постель.
— Я сама. А-то проснется. Он и так кое-как смог уснуть, — тут же включилась Уральцева, с которой почти полностью слетела дымка сна.
Мягко подхватив Тима, она попыталась встать с кресла, но явно затекшие конечности не дали ей этого сделать. — Поднимите нас, пожалуйста.
Зашел сбоку кресла и, слегка приобняв Уральцеву и сына, помог им встать.
— Вот так, — шепнула девушка и, покачиваясь, пошла в сторону моей комнаты, где оставила Тима и вышла через минуту, устало потирая глаза. — Ладно, Мирон Александрович, поеду я домой. Поздно уже, — глянув на кран своего мобильника, она, кажется, была удивлена.
— Уже полночь? Офигеть!
— Пришлось немного задержаться, — сказал я как факт.
— Ничего страшного, — отмахнулась от меня Уральцева. Поежившись, обняла себя за плечи и поплелась в прихожую. — Вы же предупреждали, что сегодня задержитесь. Сейчас я такси вызову только, — снова потянулась она к телефону.
— Подожди, — вспомнил я про букет и вернулся за ним в гостиную. — Я обещал.
— А, — протянула Уральцева с легкой насмешкой. — Демонстрация того, как должны выглядеть цветы, которые мужчина дарит девушке, которая ему небезразлична? Красивые.
— Держи, — отдал я ей цветы, которые она приняла без препирательств со мной. Видимо, устала настолько, что на спор со мной сил уже не осталось.
— Спасибо, — легкая улыбка коснулась ее губ. Словно нехотя, она принюхалась к букету. Зеленые глаза на секунду округлились, будто заглядывая мне в душу, а затем девушка вовсе утонула лицом в букете, шумно втягивая его запах полной грудью. — Обалдеть! Как пахнет! — вещала она прямо из букета.
— Ммм! Как же вкусно!
— Лучше розы из задницы байкера? — ехидно спросил я.
— Не сравнивайте, — всё ещё не оторвала она лица от букета. — Вы подарили мне цветы в качестве позерства и демонстрации того, «как надо», наверняка отвалив за этот букет кучу бабла, а Илья подарил мне розу от чистого сердца и от большой симпатии.
Илья…
У этого осла еще и имя, оказывается, есть.
— Фух, хорошо-то как! — подняла Уральцева голову, счастливо улыбаясь.
