— Можешь надеть что-нибудь из моего, если не брезгуешь, — ответил Мирон Александрович и обтер руки кухонным полотенцем, только что посолив картошку, которая уже была настолько аппетитно золотистой, что я готова была начинать ее есть прямо со сковороды на плите.
— Если вы дадите мне что-то из своего, достав вещи из корзины для грязного белья, то я, конечно, побрезгую.
— Идём, — качнул Демоня головой в сторону закрытой комнаты. — Мне тоже нужно во что-то переодеться.
Практически на цыпочках прошли мимо комнаты, в которой мирно спал Тим и оба поочередно в нее заглянули, чтобы убедиться в том, что малыш не проснулся и его ничего не беспокоит.
Комната Мирона Александровича и правда выглядела так, будто в ней никто никогда не жил: на полках не было ничего. Прикроватные тумбы пусты, а сам хозяин не сразу смог вспомнить, где у него включается свет.
— Футболка и домашние штаны подойдут? — спросил Мирон Александрович, глядя в глубины своего шкафа.
— Да, давайте, — согласно кивнула я и приняла черную мужскую футболку и серые штаны.
— Я в ванной переоденусь.
— Хорошо. Я здесь, — махнул передо мной мужчина таким же комплектом одежды, что дал мне.
Через несколько минут я уже была готова к тому, чтобы поесть и лечь спать. Оставив свои вещи в необитаемой ранее комнате Мирона Александровича, я вошла в кухню, где босс уже разлил по кружкам чай и пытался беззвучно достать из шкафа тарелки.
— Давайте прямо из сковородки поедим, — предложила я. — Так же вкуснее.
Хмыкнув, мужчина положил в центр стола деревянную подставку, а сверху поставил горячую сковородку.
— Я добавил лук. Надеюсь, ты его ешь, — сел мужчина напротив.
— Разве можно есть жареную картошку без лука? Это же не по-христиански! — усмехнулась я. — А можно молоко? Холодное к картошке.
— В холодильнике, — устало указал мужчина и положил на стол вилки. — И мне тоже налей, — махнул он рукой и отставил в сторону налитый им ранее чай, поставив вместо него пустые стаканы.
— Ммм, пища богов! — уплетала я восхищенно картошку, запивая ее молоком.
— Вернусь завтра домой с пар и тоже пожарю.
— Я еще ни разу ничего не готовил на этой кухне. Только Тиму каши и пюре.
— У вас неплохо получилось. Кашки и пюре, я уверена, тоже получаются не хуже.
Глядя на уставшее выражение лица Мирона Александровича и вялость его движений, очень хотелось поддержать мужчину. Единственное, что было в моем арсенале, — это трёп. Бестолковый, но очень (как мне казалось) воодушевляющий.
