Спустя четыре попытки присесть-прилечь стало понятно, что Тим спит только на моих руках и только при условии, что я стою. А я уже начинала чувствовать себя лошадью, которая каким-то образом умудрялась дремать стоя.
Когда я уже перебрала весь свой репертуар, уже просто издавая что-то схожее с мелодичными звуками, в комнату вошёл Мирон Александрович. Заспанный, помятый и едва держащий глаза открытыми.
— Моя очередь, — потянулся он к своему сыну. — Иди поспи. Устала наверное?"
"— Устала, — согласно выдохнула я. — Но отлепить Тима от себя не получится.
Я пробовала. Он спит только если я стою. Дайте мне, пожалуйста, одеяло или плед, а то я уже замерзла. Да и Тима нужно чем-то укрыть, а то у него ножки голенькие.
— Да, сейчас, — чуть запоздалая реакция Демони дала свои плоды, когда на мои плечи легло одеяло.
Словно приобнимая меня сзади, Мирон Александрович укутал в одеяло меня и своего сына.
— Предлагаю следующий план, — к уху прижались мужские губы. Хриплый шепот согрел кожу. — Сейчас и перехватываю Тимку, а ты аккуратно выскальзываешь между нами через низ.
— А если проснется?
— Будем аккуратными — он не проснется.
— Хорошо. Давайте попробуем, — согласно кивнула я.
Мужские руки еще крепче обвили меня и Тима. Короткая команда, сигнализирующая о том, что мужчина держит своего сына, стала для меня стартовым пистолетом к тому, чтобы начинать плавный спуск между родственниками.
Но едва я отняла руки от Тима, как он встрепенулся и расплакался так громко, что у меня даже в ушах зазвенело. Пришлось вернуть все, как было, но только дополнить всё танцами с бубном, хоровым пением двоих сонных голосов, теплым молоком и странными ритуальными танцами, чтобы Тимур вновь уснул на моих руках, прижатый щечкой к моей ключице.
— Кажется, его успокаивает только твой запах и голос, — обессиленно вздохнул Мирон Александрович, снова упаковывая меня и своего сына в одеяло.
— Кажется, — зевнула я. — Идите обратно в комнату. Вам нужно отдохнуть перед работой.
— Тебе, вообще-то, тоже, — мужская грудь прижималась к моей спине, пока мы все трое лениво и сонно покачивались.
— На парах высплюсь, — прикрыла я глаза и слегка отклонила голову назад, привалившись к мужскому плечу, находящему на идеальной для моего затылка высоте.
— Глупо работать на двух работах ради того, чтобы спать на парах и платить за это.
— Подождите, когда я высплюсь, чтобы получить мой остроумный ответ, — с трудом выдавила я и почувствовала тихий смешок, когда мужское плечо слегка дрогнуло.
