Влюбись в меня

Я прекрасно понимала, что она собирается сказать. В глубине души я уже все знала. Казалось, все мое счастье рассыпается как карточный домик.

– Мне очень жаль, – сказала она.

– Нет, – прошептала я, оборачиваясь. Рис стоял в нескольких шагах от меня. По его обеспокоенному лицу я поняла, что он тоже обо всем догадался. Он шагнул ко мне, но я попятилась от него.

Мама Чарли издала полный горечи стон, хотя я и представить не могла, что она способна на такое.

– Все кончено. Он… Чарли умер этим вечером.

Я не знала, что от боли можно впасть в ступор, что она может проникнуть так глубоко, что лишит тебя всех чувств, выпьет все эмоции без остатка.

Но именно так я себя чувствовала: ощущала пустоту, бесконечность.

Тем вечером я так и не заплакала.

И когда Рис отвез меня обратно к себе, и когда он помог мне раздеться и лечь в постель, и когда он обнял меня и не отпускал, пока я не уснула.

Выходные после этого звонка прошли как в тумане. Джекс дал мне неделю отгулов, и я даже не стала притворяться, что недовольна его решением.

Я была не в состоянии общаться с людьми и что-либо делать.

Я не заплакала и во вторник, когда приехала в медицинский центр, чтобы забрать все рисунки и личные вещи, которыми за годы заполнила палату Чарли. Мы загрузили три больших коробки в багажник пикапа Риса. Я не заплакала и тогда, когда увидела пустую постель, когда узнала, что он умер во сне от разрыва аневризмы, когда услышала, что он ушел в одиночестве.

Вскрытия не требовалось, поэтому похороны назначили на четверг.

Я поверить не могла, что все происходит так быстро, словно его родители только и ждали, когда это случится, а могилу ему выкопали много лет назад, и с тех пор она стояла в ожидании.

Я не заплакала, когда Рис привез меня в мою квартиру, и я сложила все рисунки, которые дарила Чарли, в углу своей студии. Я даже не заметила, что все окна и двери моего дома теперь снабжены датчиками системы безопасности. Точнее, я заметила это, но мне было все равно.

В четверг утром я надела свои единственные черные брюки, которые теперь стали мне немного велики.

Только тогда я поняла, что Рис всю неделю не ходил на работу. Собрав волосы в низкий хвост, я оценила свое отражение в зеркале. Фиолетовые пряди побледнели, теперь их было почти не различить. Зато весьма заметны были темные круги под глазами.

Надев очки, я вышла из ванной. Рис повязывал черный галстук на кухне. Гладко выбритый, широкоплечий, он отлично смотрелся в костюме, просто прекрасно.