Влюбись в меня

Ни слова не говоря, мы поднялись на невысокий холм и увидели могилу Чарли впервые с той минуты, как я сбежала с похорон. Запнувшись, я остановилась. Сердце громко колотилось у меня в груди. Как и ожидалось, его родители не пожалели денег на памятник на могиле сына. Мне было странно видеть это, ведь последние шесть лет они почти не навещали его, но разве мне было их судить? Возможно, именно так они показывали ему, как сильно они любили его и как сильно им его не хватало.

Над памятником стоял жемчужно-белый ангел.

Его крылья были расправлены, голова наклонена. На руках у ангела лежал младенец, которого он прижимал к своей груди. Не знаю, почему, но при одном виде этой статуи мне захотелось упасть на траву и зарыдать, как я никогда не рыдала раньше.

Но мы были на кладбище не одни. Не одни мы были и у могилы Чарли. Впрочем, иного я и не могла ожидать.

Чуть в стороне, засунув руки в карманы джинсов и запрокинув голову, словно его тоже опечалил вид скорбящего ангела, стоял Генри Уильямс.

Я глубоко вздохнула.

Когда я сказала Рису, что хочу наконец поговорить с Генри, он полностью меня поддержал, как поддержал и в отношении колледжа. Поэтому мы и приехали на кладбище этим ветреным воскресным днем.

Генри наклонил голову и повернулся к нам. Неуверенно улыбнувшись, он вытащил из кармана одну руку и провел по ежику светлых волос, которые стали немного длиннее с последней нашей встречи, состоявшейся в квартире Кипа.

Мне стоило быть честной с собой. Мы с Генри не могли быть друзьями. Думаю, он этого и не хотел, ведь это было бы слишком сложно и болезненно для нас обоих.

Нам пришлось бы многое изменить. Но чтобы полностью, окончательно простить себя, я должна была сначала простить Генри.

На мгновение я представила, что Чарли наблюдает за нами с этого прекрасного неба и улыбается. Я представила, как он радуется. Но главное – я представила, что он гордится мной и всеми нами. Боже, от этого у меня на душе потеплело.

Рис взял меня за руку и ободряюще сжал ее.

– Нет, – ответила я и посмотрела на него.

Наши взгляды встретились. В прекрасных чертах Риса читалась огромная любовь ко мне. Боже, как же мне с ним повезло! Я была так влюблена в него, что казалось, будто я вот-вот воспарю от этого чувства.

Сжав его руку, я сказала:

Когда пишешь книгу, составить список благодарностей нередко бывает сложнее всего. Всегда боишься, что забудешь кого-то поблагодарить, и в конце концов именно так и происходит. Поэтому я ограничусь лишь несколькими словами.