Влюбленным вход воспрещен!

 – А хотите, я напишу ваш портрет?

– Как-нибудь в другой раз, – ответила я, снова перехватив горящий взгляд натурщицы.

– Конечно, в другой! – согласился художник. – Сейчас все равно нет нужного освещения.

– И только не в обнаженном виде! – добавила я.

Не то чтобы я такая уж ханжа – как я уже сто раз говорила, я пофигистка и лишними комплексами не обременена, но мне не хотелось с самого начала испортить отношения с Мариной.

После чая Аристарх попросил натурщицу показать мне мою комнату.

Она отвела меня в дальний конец коридора.

Гостевая комната оказалась гораздо меньше мастерской, но вполне уютной, здесь имелся раскладной диван, кресло и небольшой стол, а что мне еще нужно?

Марина подала мне комплект постельного белья и тихо вышла из комнаты. Однако на пороге задержалась, повернулась ко мне и вполголоса проговорила, сверкнув глазами:

– Смотри у меня, чтобы с Аристархом никаких шашней – убью!

– Да больно он мне нужен! – воскликнула я возмущенно.

– Я тебя предупредила! – И Марина беззвучно удалилась.

А я забралась на диван с ногами и задумалась.

Я мысленно разделила все свои жизненные обстоятельства на положительные и отрицательные, образно выражаясь – пироги и пышки, синяки и шишки.

Сначала – кондитерские изделия, то есть плюсы моего положения.

Да, пока мне удалось исчезнуть, скрыться, залечь на дно. Григорий и его сообщница уверены, что я мертва, здесь уж, во всяком случае, меня никто не найдет. Так что новых покушений мне какое-то время можно не опасаться.

Еще один плюс, пусть и не такой большой – ко мне попал мобильный телефон Григория, и я знаю номер его сообщницы.

Но, с другой стороны – у меня нет денег, нет документов, да и не могу же я жить у художника всю оставшуюся жизнь! Даже если Аристарх не станет возражать, назревает конфликт с его верной натурщицей.

Итак, какие выводы? У меня есть пока временное преимущество перед противниками, и нужно его использовать, чтобы выяснить целый ряд вопросов.

Во-первых, кто такая таинственная сообщница Григория?

Во-вторых, чем я настолько мешаю этой парочке, что они хотят меня убить?

В-третьих, могу ли я верить Ольге?

Пожалуй, только на третий вопрос я могу ответить прямо сейчас.

Судя по поведению Григория, по тому, как он пытался свалить все на Ольгу и очернить ее в моих глазах, – она не на его стороне. Правда, это еще не значит, что на моей, однако за последние дни я узнала сестру с новой стороны и чувствую к ней гораздо большую симпатию, чем прежде.