Влюбленным вход воспрещен!

С ней связан новый период в моей живописи. У нее такая убедительная линия бедра, такие замечательные рефлексы на коже! Вот, взгляните, эта вещь мне явно удалась – это обнаженная с чайником… – он показал на большую картину, висевшую над столом.

Честно говоря, я не поняла, какое отношение имела эта картина к Марине, и вообще не смогла разглядеть на ней ни обнаженной женщины, ни чайника. Картина представляла собой оранжевую запятую на бирюзовом фоне. Еще в правом нижнем углу имелась какая-то загогулина, но, приглядевшись, я поняла, что это – подпись художника.

– Маша, вы замечательно разбираетесь в живописи! – воскликнул он темпераментно и придвинулся ко мне поближе.

Я перехватила неприязненный взгляд натурщицы и решила впредь быть осторожнее. Совершенно ни к чему портить с ней отношения, еще сгонят с квартиры, а деваться мне некуда.

– Вообще-то, в живописи я не очень разбираюсь, – честно призналась я. – Я больше по компьютерам…

– Да что вы? – Аристарх буквально подскочил от радости. – Какая удача! Вас мне сам бог послал! У меня как раз компьютер забарахлил…

– Надо же, у вас есть компьютер? – удивилась я. – Я думала, художники обходятся без современной техники…

– Ну, как же! Я обмениваюсь электронной почтой с зарубежными коллегами, связываюсь с владельцами галерей, так что без компьютера я как без рук… – И он показал на стол в другом углу мастерской, где стоял довольно-таки устаревший комп.

Я почувствовала, что настал мой час. Подошла к компьютеру, включила его, запустила систему. Конечно, у меня с собой не было никакого оборудования, не имелось дисков с драйверами и тестовыми программами, так что серьезную неисправность я бы не смогла устранить. Но, к счастью, там не случилось особо страшного – на системном диске обнаружился довольно безобидный троян, который перетягивал на себя все ресурсы. Я заблокировала его, почистила системную память, и компьютер заработал как новенький.

– Маша, вы гений! – восхитился Аристарх, проверив электронную почту. – Не знаю прямо, как вас отблагодарить!

– Да что вы, вы мне и так очень помогли, приютив меня у себя… я вам так благодарна!

Почему-то в присутствии Аристарха мне хотелось говорить совершенно не свойственным мне языком тургеневской барышни. Так странно он на меня действовал.

– А, ерунда! – художник небрежно отмахнулся.