Влюбленным вход воспрещен!

 – А мне уже можно опустить ногу или так ее и держать?

– А? Что? – художник повернулся. – Ногу опусти. И вообще, можешь одеться – мы сегодня работать больше не будем, мы чай пить будем.

Кирилл взглянул на часы и всполошился:

– К сожалению, это без меня. Мне срочно нужно ехать по неотложному делу. Но Машу я тебе оставляю – ты ее сможешь приютить на какое-то время?

– Нет проблем! – Аристарх сделал широкий жест рукой. – Моя мастерская в ее полном распоряжении! Как я могу не приютить девушку с такой убедительной линией затылка?

– Черчилль, пойдем! – сказал Кирилл, оборачиваясь.

Бульдог пропал. Вот только что был здесь, вроде бы и в комнату с нами зашел, во всяком случае, в коридоре я его точно видела, а теперь как корова языком слизала.

– Он дома? – спросил Аристарх свою натурщицу.

– Д-дома, – она на глазах побледнела. – Ой, что сейчас будет!

– Да кто у вас там? – Кирилл встревожился. – Где Черчилль?

– Может, он ушел? – с надеждой спросил Аристарх.

– Нет, – упавшим голосом ответила натурщица, – я его недавно видела… Боже мой!

И в подтверждение ее слов откуда-то из дебрей квартиры раздался громкий лай.

– Кто у вас там? – Кирилл безошибочно определил по интонации своей собаки, что Черчилль лает не просто так, а он сильно зол.

– Увидишь, – вздохнул Аристарх.

– Ариша, надо бы поспешить, – испуганно сказала натурщица, – как бы чего не вышло.

– Да иду уж! – снова вздохнул Аристарх.

Его дальнейшие действия меня удивили. Аристарх пошарил под диваном и достал оттуда старые свалявшиеся валенки.

– Ариша! – вскрикнула натурщица.

Аристарх только отмахнулся. Кирилл понял по визгу Черчилля, что ему плохо, и кинулся было в глубь квартиры, но был перехвачен сильной рукой Аристарха.

– Стоять! – рявкнул тот громовым, не терпящим возражений голосом. – Стоять на месте!

– Ты чего? – обалдело спросил Кирилл.

– Я первым пойду! – сказал Аристарх и вышел в коридор.

Мы с Кириллом оглянулись на натурщицу и двинулись за ним. Длинный коридор заканчивался загогулиной, отгороженной тонкой стенкой, не доходящей до потолка. В стенке была небольшая фанерная дверца, сейчас открытая.

– Чулан тут у меня, – не оборачиваясь, объяснил Аристарх, – и как только твой бульдог умудрился дверь открыть.

Из-за двери донесся шум, возня и вой.