Влюбленным вход воспрещен!

– Муж, – я потупила глаза и принялась водить пальцем по столу, – представляешь, прихожу с работы – голова заболела, вот начальник и отпустил пораньше. Так вот, вхожу это я в квартиру, еще, дура такая, в супермаркет забежала, думала, голова пройдет, так я Гошеньке цыплят пожарю. Он очень уважает, чтобы табака, и соус поострее… Ну, вхожу я в квартиру, у нас дверь не скрипит, бросила сумки в прихожей на пол, слышу – в комнате голоса. Меня как обухом по голове – стою и с места двинуться не могу. Потом слышу – кровать скрипит и стоны пошли.

И ведь поняла уже, что к чему, а вот потянул меня бесенок какой-то посмотреть, кого это муженек притащил.

– Ну и как, увидела? – усмехнулась Марина.

– Ага, – очень натурально всхлипнула я, – девка такая страшная, худущая вся, одни мослы. Коленки острые, и что он в ней нашел, хотела бы я знать?

– Мужики все козлы, – поддакнула Марина, – им лишь бы новенькое чего. Ну, застукала ты их, а дальше что?

– Да что? – я пожала плечами. – Начала орать. Он лепечет что-то, оправдывается, мол, ты все не так поняла… А как еще это можно понять? Что швабра мосластая пришла счетчик проверить?

– Или опрос социологический провести, – усмехнулась Марина.

– Вот-вот. Противно мне стало до тошноты. Ну, просто видеть его не могу, не то что простить!

– Бросила ему в морду курицу и убежала из дома. А потом уж у меня сумочку украли с документами и деньгами…

Марина достала откуда-то с верхней полки шкафа большое желтое блюдо с синими цветами, положила на него гору фруктов – яблоки, груши, бананы, виноград – и придвинула мне.

– Угощайся, тебе витамины не помешают, вид у тебя замученный.

– Будет тут замученный, – я так вошла в роль, что сказала последние слова почти искренне, – когда такое предательство со стороны любимого мужа.

А Марина вышла из кухни и вернулась через минуту, неся плоскую бутылку с яркой этикеткой.

– Ликер это, из Испании. Там в одном монастыре делают, – сказала она. – Аристарху художник знакомый привез.

Она налила в хрустальные рюмки янтарную жидкость. Я отхлебнула маленький глоточек, и кухня внезапно показалась гораздо красивее, чем раньше.

Исчезли подтеки на потолке и потертые половицы, неровные стены и старая газовая плита. Зато гораздо ярче стали настенные тарелки, желтое глиняное блюдо на столе заиграло светом, а керамическая рыба вообще казалась живой и подмигивала мне синим глазом.

И кот Бегемот не казался больше чудовищем – симпатичный такой котик, пушистенький…

Я засмеялась и протянула руку, чтобы погладить.