Влюбленным вход воспрещен!

– Ну, не знаю… – протянула Ольга задумчиво. – Вдруг, думаю, когда-нибудь пригодится… вот, кстати, сейчас и пригодится – сожжем Каренина у него в котельной…

– Да ты что? – я испуганно уставилась на сестру. – Неужели он так в тебя влюблен, что согласится сжечь труп?

– А что? – сестра кокетливо поправила выбившуюся из-под бейсболки прядь. – Ты думаешь, что в меня нельзя так сильно влюбиться? Но вообще-то… – она усмехнулась. – Вообще-то я ему не собираюсь предъявлять Каренина. Пусть бедняга спит спокойно.

Меня передернуло от того, с каким спокойствием она говорит о том, что мы собираемся делать. Впрочем, за сегодняшний вечер у нас было уже столько поводов для волнений, что пора бы и мне перестать ужасаться по таким поводам…

– А почему он работает в котельной? – поинтересовалась я.

– Чья бы корова мычала! – Ольга выразительно покосилась на меня. – А вообще, Воскресенский – творческая натура, что-то пишет – то ли историческую драму из жизни шкафов и табуреток, то ли роман про слизняков и улиток. И говорит, что в котельной самые подходящие условия для творчества. Тихо, тепло и никто не мешает.

Мы проехали мимо квартала пятиэтажек, миновали большой пустырь и увидели впереди приземистое двухэтажное здание.

– Вот здесь котельная Вали Воскресенского, – сообщила Ольга, сбрасывая скорость и подъезжая к неприметной железной двери в торцевой стене.

Она остановила автобус, мы выбрались из кабины и подошли к двери.

– Эй, Ольга, – спохватилась я. – А ты не забыла переодеться? Боюсь, что в таком прикиде он тебя не узнает!

– Обижаешь! – Ольга усмехнулась. – Ты не знаешь Воскресенского! Он узнает меня в любом виде, и только скажет, как мне это идет! Хочешь, поспорим?

Я не ответила.

Ольга решительно постучала в железную дверь.

Прошло полминуты, минута, две минуты – никто не открывал, из-за двери не доносилось ни звука.

– Ну, Воскресенский, подожди! – процедила Ольга. – Ты пожалеешь, что заставил меня так долго ждать! Ты должен лететь ко мне на крыльях любви…

С этими словами она снова постучала в железную дверь, на этот раз ногой.

– Я тебе постучу! – донеслось из-за двери.