Влюблённая ведьма

Олег был такой теплый и уютный, что я прижалась к нему и положила голову на плечо. На меня накатила волна умиротворения.

— Не знаю, — призналась я.

— Не знаю, — задумчиво повторил следом за мной Олег и взял мою ладонь в свою. — Удивительные вы существа, женщины. Разве можно не знать, почему ты плачешь?

— Можно, — жалобно отозвалась я. — Мне хорошо и плохо одновременно.

— Даже так? — изогнул бровь Олег, и я не смогла не улыбнуться. — Я не всегда тебя понимаю, Татьяна, и ты остаешься для меня загадкой, которую мне хочется разгадать.

Но я точно понимаю одно — ты мне дорога. Знаешь, у меня всегда был другой идеал женщины. Спокойная, серьезная, зрелая. Этакая Снежная королева, которая не станет прятаться под елками и столами, не будет заставлять взрослого мужчину притворяться ее парнем, и сама не захочет притворяться его девушкой на семейном торжестве. Ты — полная противоположность идеальной женщины в моей голове. Не Снежная королева, а Герда. Но именно ты вызываешь во мне эмоции. Море эмоций.  — Его теплые пальцы чуть сжали мою ладонь. — Я постоянно о тебе думаю. И меня раздражает то, что, возможно, ты обо мне почти и не думаешь, Таня. Что вокруг тебя много молодых здоровых парней. Что для тебя отношения со мной могут быть просто игрой в любовь между студенткой и преподом.

— Это не игра, — возмутилась я. И от возмущения даже перестала плакать. — Как ты мог такое подумать?

— Я вообще много всего надумал, — усмехнулся Олег. — И если честно, я не понимаю, почему мы поссорились.

Какая кошка пробежала между нами?

— Твоя, — снова улыбнулась я, и Прелесть, сидевшая в кресле напротив нас, нехорошо на меня покосилась и стала старательно вылизывать переднюю лапку, делая вид, что ничего не слышит, но явно взяв меня на заметку. Олег тоже улыбнулся.

— Я хочу извиниться перед тобой, — сказал он. — Мое поведение было не совсем правильным. Я вышел из себя и сказал тебе то, чего не должен был говорить. Прости, Таня. Признаю, это было глупо.

Я знала, что Олегу было нелегко говорить эти слова — с его гордостью и стремлением доказать, что он всегда прав.

И я была безумно благодарна ему за то, что он нашел в себе силы сделать это — сначала позвонить, а потом извиниться.

— Это ты прости меня, — вздохнула я. — Я и сама наговорила много лишнего. Не сдержалась, была на взводе. И потом, когда ты приехал к нам домой… Тоже поступила глупо. И очень переживала.

— Тогда, может быть, начнем все сначала? — с надеждой спросил Олег.