Влюблен и очень опасен

– Есть у тебя еще время. Есть.

– Ну, может, я назначу ему встречу? – с паническим ужасом смотрел на него Жук.

– Это долго, – отозвался Марк. – Думай, Миша, думай...

– Я не знаю, я, честное слово, не знаю!

– Жаль. Очень жаль. – Марк огорченно вздохнул, скручивая с пистолета глушитель.

Похоже, запугивание ничего не даст. Или Жук очень крепкий орешек, или он действительно не знает, как выйти на Фим Фимыча. А может, просто растерялся от страха, может, не может вспомнить какую-то маленькую, но очень важную деталь.

Марк готов был к такому исходу, но в его джентльменском наборе была только одна ампула с так называемой сывороткой правды. Препарат уникальный и действенный, но только в одной дозе. И то за ней нужно идти к машине.

Несильным, но резким ударом в шею он вырубил Жука, заклеил ему рот, привязал к основанию куста. До машины идти недолго, обратно еще быстрей, но все-таки это время, в течение которого пленник и в себя прийти успеет, и освободиться, если будет связан недостаточно крепко. Жук не дилетант, он тоже когда-то служил в спецназе, и ему известно многое из того, что недоступно среднестатистическому обывателю.

С виду неспешным, но достаточно быстрым шагом он вышел из леса, заигрывающе-ироничной улыбкой поприветствовал бегущую навстречу толстушку с густо накрашенными глазами, та скорчила недовольно-пренебрежительную мину – обычная реакция женщины на хронического алкоголика, а именно за него и приняла Марка. Что ж, неудивительно. Третьи сутки в работе, и вид у него несвежий, даже малость помятый.

И еще утром из-за куста выходит – что там он, спрашивается, делал, если не отсыпался после бурных возлияний? А то, что перегаром не разит, так ведь никто и не принюхивается...

По тропинке он вышел к первой, а если точней, то последней линии танхаусов, добрался до своей машины; на ней он вдвое сократит расстояние до леса, а дальше уже пешком. И не с пустыми руками.

Он сворачивал с одной улицы на другую, когда увидел подъехавший к дому «Форд». Казалось бы, ничего такого: ведь вокруг столько машин.

Но все-таки он остановился, полез в сумку за передним креслом, выудил оттуда бинокль."

"Высокий плешивый мужчина с морщинистым лбом подошел к невысокому прозрачному забору, остановился возле калитки, через которую Жук вышел на утреннюю пробежку. Нажал на клавишу звонка, раз, другой. Сунул руку в карман серого, непритязательного на вид пиджака, вынул оттуда телефон, набрал номер, после чего долго, с непроницаемо спокойным лицом ждал ответа.