Влюблен и очень опасен

Впрочем, разведка мотострелкового полка не совершала глубинные рейды по тылам врага, не искала базы боевиков, не устраивала масштабные диверсии. Задачи, в общем-то, простые – разведка местности, обеспечение беспрепятственного прохождения боевых колонн, в боестолкновениях – наблюдение за передвижением групп противника, выявление огневых точек, передача координат, непосредственное участие в уничтожении.

Настало время, когда Марка сочли достаточно подготовленным к боевой работе, и снова он оказался в самом пекле.

Снова Грозный, снова уличные бои. А в мае девяносто шестого истрепанный полк вывели на место постоянной дислокации, на том война для Марка и закончилась.

Он узнал, что такое настоящая война, почувствовал, что называется, вкус крови. У него были заслуги, его наградили орденом, но все-таки он понимал, что до полноценного разведчика ему далеко. Нужно было шлифовать одни знания, обогащенные боевым опытом, приобретать новые, всерьез заняться физической подготовкой. Но для всего этого нужно было время, а осенью девяносто шестого его ждало увольнение в запас.

Но желание достичь совершенства взяло верх, и он остался служить по контракту."

"В девяносто восьмом году майора Кузовлева перевели в бригаду Главного разведывательного управления, вслед за ним туда же отправился служить и старший сержант Грушин. Фамилию к этому времени Марк переделал, хотя вряд ли кто-нибудь посмел бы использовать его в качестве боксерской груши. Совершенства он, может, еще не достиг, но в рукопашном бою мог взять верх над обладателем черного пояса по карате.

В девяносто девятом году он познакомился с девушкой, которая впоследствии стала его женой. Он думал, что это любовь на всю жизнь, но...

В двухтысячном году в составе сводного разведбата прапорщик Грушин снова отправился в Чечню. Он был уже полностью готов к глубинным рейдам в тыл противника, к диверсионной работе. Хотя в нем не было уже прежней ненависти к людям, как и особой любви, к тому, что приходилось убивать врагов, он относился совершенно спокойно.

Что чучело выпотрошить, что живому человеку ножом горло вскрыть – все равно. Не было в нем жалости. Ведь его самого никто никогда не жалел, и он об этом не забывал. Да и само по себе убийство превратилось в рутинную работу.

В две тысячи втором году его группа уничтожила чеченского полевого командира с охраной. Боевики ехали в автобусе, и Марк накрыл их всем разом точным выстрелом из гранатомета.