Влюблен и очень опасен

Но если не хочешь с ним, будем что-нибудь другое искать. Ты даже не представляешь, сколько желающих жениться на тебе. Только скажи, завтра золотая сотня у ворот выстроится.

– Не скажу.

– Тогда остается Алексей. Во-первых, ты ему очень нравишься. Во-вторых, с ним легко будет договориться. А договариваться придется. Мы должны будем составить брачный контракт, чтобы в случае развода он остался с носом. Тогда он полностью будет зависеть от тебя.

– Думаешь, это интересно, когда мужчина от тебя зависит? – грустно и в сомнениях спросила Настя.

– Твой Марк тоже бы от тебя зависел.

– Так то Марк.

– Тебе Марк дорог, потому что он твой первый и единственный мужчина. И Алексей будет дорог, когда станет твоим мужчиной. Может, я и ошибаюсь, но попробовать стоит. Если он тебе не понравится, ты всегда можешь отказаться от него. Выплатишь ему отступные, и дело в шляпе. Только не подумай, что я настаиваю.

– Да я не думаю. И Алексей мне нравится. Можно и попробовать.

2

Дорога мягко и тихо ложилась под колеса, мелкий дождь прыскал в окна, «дворники» с глухим гулом сгоняли влагу под стекло.

Машина хоть и не новая, но комфортная, с кожаным салоном, в ней особенно уютно, когда на улице непогода."

"Отец Марка служил в Москве, но жил в сорока километрах от нее, в небольшом городке, потому что там снимать квартиру было гораздо дешевле, чем в столице. Отца уволили в запас, но жильем так и не обеспечили; поставили в льготную очередь, но воз и ныне там. Он и сейчас в этой очереди, но живет в доме сына.

Марк приобрел за свои деньги дачный участок, оформил его на мать, на ее девичью фамилию. И дом построил – двухэтажный, брусовой, семь на восемь, с паровым отоплением. Но регистрировать это строение не стал. Поэтому и числится отец до сих пор как бездомный. Тридцать лет армии отдал, и без определенного места жительства. И как это называется?

На себя Марк ничего не оформлял. Профессия у него такая, что лучше не рисковать. Поэтому дома у него своего не было. Снимал квартиру в Москве, время от времени гостил у родителей.

Так и жил. Конечно, одиноко, скучно, но он давно к этому привык. Он считал, что иной жизни и не заслуживал.

До Москвы оставалось километров десять, дождь уже прошел, из прорехи в тучах на землю полились лучи солнца. Зато на дороге образовался затор – машины едут медленно, съезжают на обочину, образуя дополнительный ряд, но тут же возвращаются обратно, потому что путь им перегораживает армейский «Урал».