Влюбленный маркиз

Вот черт! С логикой Лиз не поспоришь. Он сам заговорил об этом, разве нет? Он когда-нибудь усвоит, что сестрам никогда не надо ничего рассказывать? Ни одной из них?

– Ладно. Может, я и говорил о ямочках на щеках, но это не делает ее моей.

Элизабет поерзала на кресле:

– Пусть это не делает ее твоей, но из-за тебя она потеряла работу и, значит, твой долг о ней позаботиться.

Джастин застонал, словно его ударили под дых, и вполголоса выругался. Ничто не могло вызвать в нем такое чувство вины, как эти слова сестры.

И она не ошиблась.

Элизабет вскинула бровь.

– Наша семья была просто обязана дать Медлин место.

Джастин откинулся на спинку кресла и потер подбородок, в который раз проклиная всю ситуацию.

– Согласен, и она здесь останется, но хочу кое о чем предупредить. – Он понизил голос и подался к ней, изо всех сил стараясь изображать грозного главу семьи. – Даже не пытайся выступать в роли свахи: это недопустимо по многим причинам, – так что больше не посылай Медлин ко мне в кабинет. Это понятно?

– Ты позволишь ей остаться? – Лиз, добившись своего, медленно расплылась в широкой улыбке.

Джастин вздохнул:

– У меня нет другого выхода – это из-за меня она лишилась работы. Мне чертовски ее жаль.

– Ой, слава богу! – Лиз прижала руку к шее. – Я очень боялась, что ты ее выгонишь, и мне придется ходить на биржу в поисках другой камеристки.

Джастин выгнул бровь, окинув сестру недовольным и скептическим взглядом:

– Хочешь меня убедить, что ты именно поэтому ее наняла?

– Конечно, нет.

 – Элизабет шагнула к двери. – Но все разрешилось наилучшим образом, чему я очень рада.

– И вот еще что, – остановил ее Джастин. – Ни ты ни я и словом не должны об этом обмолвиться маме, Джессике или Веронике.

– Конечно. Думаю, Медлин тоже ничего не надо знать.

– Так все по-честному? – уточнил Джастин.

– Даю слово. С этого самого момента Медлин всего лишь моя камеристка.

Как только Лиз покинула кабинет, Джастин встал, подошел к окну и устремил взор на раскинувшийся через улицу парк.

Его влекло к Медлин – это непреложный факт. Он не мог не думать о ней целый год – и это тоже факт. Но она камеристка, прислуга. Только беспокоило его то, что теперь он ее работодатель. С его стороны будет в высшей степени безнравственно воспользоваться своим положением, хотя, он знал, такое происходит сплошь да рядом. Джастин не относился к коварным соблазнителям и считал такое поведение недостойным мужчины. Он будет честным и справедливым работодателем.