Влюбленный маркиз

Когда отзвучал последний аккорд, Джастин подошел к фортепиано и, опершись на него рукой, спросил:

– Скажите, где простая камеристка могла так научиться играть?

Ее пальцы вспорхнули над клавишами, потом упали, издав какофонию звуков.

– Я… меня научила мама.

Голос у нее был неестественно высокий и даже визгливый, совершенно чужой.

– А ваша речь? Слишком уж правильная и рафинированная для камеристки, не говоря уж о французском.

Медлин, не отрывая взгляда от клавиш, пробубнила:

– Тоже мама. Я… выросла в… приличной семье, милорд.

– А что значит в «приличной»? – уточнил Джастин, прищурившись.

Она сглотнула:

– Я… я однажды чуть замуж не вышла.

Он вскинул брови:

– Вот как?

Это, конечно, ничего не объясняло, но она явно не хотела говорить больше.

– Я хочу извиниться.

– В этом нет необходимости, милорд. Да и за что?

– На сей раз за то, что вчера вечером повел себя фривольно.

Ее губы тронула еле заметная улыбка.

– Как вы сказали, милорд, мы квиты.

– Прошу вас, называйте меня Джастин. Хотя бы когда мы наедине.

Она рассмеялась:

– Я слышала, что вы любитель развлечений… разного рода.

Он едва не задохнулся:

– Вот как? И кто вам это сказал?

– Ваша сестра, – с готовностью ответила Медлин.

– Лиз? И откуда, позвольте спросить, ей это известно?

Медлин пожала плечами.

– Ладно, об этом лучше спросить у нее. Итак, у вас была возможность выйти замуж, но вы ею не воспользовались. Почему?

Она не сразу, но все-таки ответила:

– Потому что не было любви.

Джастин прищурился:

– А вы хотите выйти замуж по любви?

Она уверенно кивнула:

– По любви и никак иначе, но сейчас это неважно: все давным-давно прошло. У меня сейчас нет цели выйти замуж, главное – будущее сестры. Я все сделаю для Молли.

– У вас есть сестра? – нахмурился и почему-то удивился Джастин. – Она тоже камеристка?

Медлин покачала головой.

– И где же она?

– Живет в деревне, в Девоне, пока что у… знакомых. Я тоже там жила, после того как умер наш отец, и… – Она откашлялась.

Джастин кивнул. Возможно, их отец был азартным игроком, умер и оставил их без средств к существованию. Вот им и пришлось полагаться на доброту знакомых. Незавидное положение, но не столь уж редкое среди дворянства.

– Я приехала в Лондон работать, чтобы посылать деньги Молли, – продолжила Медлин.

– Вы решили принести себя в жертву ради сестры.

– У меня просто не было выбора, – возразила Медди.