Влюбленный маркиз

– Да, я поеду… в клуб. Я… э-э-э… оставайтесь тут и играйте на фортепиано, сколько хотите. И вообще приходите поиграть, когда вам захочется.

Он вышел из гостиной, приказав себе не оглядываться, чтобы не видеть ее такой ранимой. Ему нужно на волю, и поскорее. Нельзя проводить вечера за разговорами с камеристкой, прислугой, и мечтать ее поцеловать, а желать… куда большего. Это безумие, полное и абсолютное безумие. Из этого не получится ничего хорошего. Она не просто камеристка, что само по себе означало, что ей запрещено выходить с ним за пределы дозволенного, но и камеристка, которая мечтает выйти замуж по любви.

Это, в свою очередь, означало, что, будь она хоть графиней, в жены ему не годится. Любовь в его будущей семейной жизни не будет играть вообще никакой роли.

Он именно такой, каким его охарактеризовала Лиз: ходит по клубам, посещает игорные дома и дома свиданий, спит с красивыми женщинами. Именно этим он сегодня и займется. Маркиз бежал к себе, перепрыгивая через две ступеньки, стараясь как можно дальше оказаться от греховного искушения в лице Медлин.

После общения с ней, этого невероятного аромата сирени он пребывал в ужасном возбуждении. И есть только один способ избавиться от этого состояния…

Глава 19

На следующий день Медди была воплощением усердия и деловитости: выгладила и перебрала весь гардероб леди Элизабет, разложила по порядку – по цветам – привезенную от модистки одежду, вычистила и натерла свежим лимонным воском платяной шкаф, даже позволила себе отложить два самых красивых платья, чтобы леди Элизабет, когда вернется, могла выбрать какое-то из них для бала, где состоится ее дебют.

Правда, до него еще два месяца, но время пролетит так быстро, что и не заметишь. Подобные мероприятия обычно незаметно подкрадывались к юным леди.

Ранним утром Медди решила написать сестре, рассказать, какое прекрасное место ей досталось в доме лорда Уитморленда. Конечно, она и словом не обмолвилась о том, что ее выгнали с прежнего и ей удалось уже дважды поцеловаться со своим работодателем.

Этим ни к чему делиться с младшей сестрой: Молли очень переживала за нее, и Медди не хотелось усугублять ситуацию. К тому же в письме она сообщила правду. Пусть уж сестренка порадуется за нее: и дом гостеприимный, и хозяйка добрая, и жалованье значительно больше.

Мысли Медди переключались на лорда Уитморленда – Джастина, только когда она себе это позволяла.