Ее мир перевернулся вверх дном. Ей следовало бы обливаться слезами или хотя бы разозлиться. А она улыбалась.
Винить Джереми в случившемся она не могла. Он пытался уложить ее в постель с тех пор, как она появилась в этом доме. Он не лгал и не притворялся. И шампанское было не виновато: от боли она враз протрезвела. Оставалось корить только себя, но за что? За непреодолимое влечение к Джереми?
Да, предаваться с ним любви было замечательно, гораздо лучше, чем ей представлялось. Дэнни даже подозревала, что это занятие станет для нее излюбленным.
Да, именно так. Больше всего на свете ей нравится плотская любовь — с ним.
Оплакивать потерю невинности или бесконечно ругать себя за ошибку она не собиралась. Но придется искать другую работу. Здесь оставаться нельзя: стоит Джереми взглянуть на нее, и она наверняка потащит его к ближайшей кровати.
— Не притворяйся спящей: я же знаю, что ты не спишь.
Дэнни открыла глаза и обнаружила, что он лежит на боку, подперев голову рукой, и улыбается ей. Должно быть, он наблюдал за ней с самого пробуждения.
Жаль, что сама она до этого не додумалась. Разглядывать спящего Джереми было бы чудесно. Сдерживать трепет, видеть его наготу, вспоминать события минувшей ночи… Дэнни уже знала, что кожа у него гладкая и упругая. Волосы густые, прикосновения к ним сводят с ума. Одна прядь все время падала ему на лоб, и. Дэнни тянуло поправить ее.
— Не рано ли ты проснулся, приятель?
— Да я всю ночь не смыкал глаз, зная, что ты рядом!
Дэнни рассмеялась: его шутки ей тоже нравились.
Теперь ей незачем сдерживаться и злиться. Перемена в ее настроении приятно удивила Джереми.
Его улыбка стала шире.
— Неудивительно, что тебя так долго принимали за мальчишку. Ты храпишь!
Она заморгала и фыркнула:
— Фу, гадость!
— Думаешь? Надо было сказать, что я от тебя без ума. Но я не знал, захочешь ты это слышать или нет.
— Вот именно, — поддержала Дэнни и добавила тем же тоном: — А мне надо было устроить тебе трепку.
— Да, это твое право. — Он притворно вздохнул.
— Ну, надо так надо — разрешаю.
— Правда? — недоверчиво переспросила Дэнни и села.
Он снова усмехнулся, а у нее возникло ощущение, что он вовсе не шутит. Его взгляд скользнул по обнаженной груди Дэнни. Она не покраснела, но некстати вспомнила, что пора одеваться и уходить.
С этой мыслью она встала. Он не пытался остановить ее — вероятно, залюбовавшись ее телом. Дэнни нашла свое сброшенное белье, надела его, затем чудесное бальное платье.
