Слишком уж заметно приуныла.
— Я же предупреждала: этот неисправимый повеса будет все отрицать. — И она повернулась к Джеймсу, широко раскрыв глаза, будто только что заметила его: — О, прошу прощения, лорд Мэлори! Но всему свету известно, от кого Джереми унаследовал свои замашки.
Джеймс усмехнулся. Она уже оправдывалась! Умная лгунья поняла, что ее план на грани срыва, да и ярость отца была очевидна.
— Да, и я чертовски горжусь мальчишкой. Особенно тем, что он всегда говорит правду.
— Вам — может быть, — язвительно отозвалась она.
— Но он солгал о том…
— Довольно, Эмили, — перебил Альберт. — Ты знакома с присутствующими?
Она заметно напряглась. Джеймс догадался, что отцовский гнев ей в новинку и он ее особенно тревожит. Вероятно, Эмили понятия не имела, как успокоить отца, тем более при посторонних.
Оглядевшись, она кивнула:
— Да, почти со всеми.
— И с американцем? — потребовал подтверждения ее отец.
— Да, помню, я с ним встречалась. Трудно забыть такого рослого, и видного мужчину.
— И красавца, — добавил Дрю с ленивой усмешкой и подмигнул ей.
— Фи, сэр, где же ваша скромность? — Эмили мгновенно втянулась в привычный флирт.
— А этого? — продолжал расспросы Альберт, указывая на Уильяма.
— Нет, его я вижу впервые, — бесстрастно заявила она.
Уильям принял гневную позу.
— Нет, вы только послушайте! — возмущенно воскликнул он. — Значит, вы могли расточать мне знаки внимания, но лишь пока об этом не узнал ваш отец? А теперь намерены все отрицать?
— Что отрицать? Я с вами незнакома.
Что тут еще отрицать?
— Господи, неужели вы не помните? На том балу вы увлеклись шампанским, но мне и в голову не приходило, что вы потеряли память! Или у вас было так много любовников, что вы сбились со счета?
Эмили негодующе ахнула, ее лицо запылало. Уильям перестарался. Вульгарность не могла пройти незамеченной, Эмили отреагировала в первую очередь на нее, а не на намек.
В возмущении она повернулась к отцу:
— Значит, вот почему ты сердишься? Какой-то незнакомец пришел сюда, наговорил бог весть что, а ты ему поверил! Да я никогда в жизни не пьянела — ну, если не считать маминого дня рождения в прошлом году.
Но об этом ты уже знаешь, и рядом не было ни единого мужчины!
— Детка, никто и не собирается осуждать вас за пьянство, — вмешался Дрю. — Лично я намерен объяснить, что ребенок не от меня, хотя, признайтесь, до этого дело едва не дошло.
Она снова ахнула и обернулась к Дрю.
— Господи, и вы?..
