У тебя в мешке, который ты бережешь как зеницу ока, есть какая-нибудь одежда?
— Только одна смена и мой любимец.
— Полагаю, еще одни штаны?
— Само собой, — сердито подтвердила Дэнни. — Меня же пятнадцать лет считали мальчишкой.
— Господи, неужели? Дэнни залилась краской.
— А ты понимаешь, что тебе придется носить женскую одежду, если ты выбрала работу горничной? Моему отцу нет дела до условностей, но я не он. Впрочем, носить форменные платья я не требую, — заверил Джереми. — Это ни к чему. Здесь холостяцкий дом, и я хочу, чтобы моим слугам было удобно.
Так что не беспокойся, если не сумеешь как следует накрахмалить воротничок, помнешь юбку и так далее.
— Я знала, что придется носить платья, — напряженным тоном отозвалась Дэнни. — А я говорила, что у меня нет денег?
— А как же, конечно! — Он усмехнулся. — Не беспокойся. Моя экономка поможет тебе приодеться и всему тебя научит. Идем. Я, конечно, рад твоему обществу, но остальное ты услышишь от экономки.
Дэнни последовала за Джереми, но у подножия лестницы вдруг остановилась и заговорила:
— А вы скажете ей, что наняли меня? Чтобы она меня не выгнала? В прошлый раз, когда я нашла работу горничной, экономка выставила меня, как только увидела.
Ей не понравилось, как я выгляжу и говорю.
— Могу себе представить, — сухо согласился Джереми.
— Куда вам! — фыркнула Дэнни. — Вы же никогда не нанимались в горничные.
— Да, действительно.
— Не смейтесь надо мной, Мэлори. Этого я не терплю. И потом, это было в небогатом доме, а не здесь, среди самых шикарных особняков.
Джереми прогнал с лица усмешку.
— Значит, ты уже пыталась искать работу?
— Только ничего у меня не получалось. Меня или сразу выгоняли, или говорили, что работы нет. Читать-то я не умею, а везде нужны грамотные слуги.
— А ты хотела бы уметь читать? — с любопытством спросил он.
— Конечно, но я уже не девчонка, чтобы ходить в школу.
— Учиться никогда не поздно. Не волнуйся, отсюда тебя никто не выгонит. Тебя же взяли на службу не так, как берут всех.
К удивлению Джереми, от этих слов Дэнни смутилась.
Он уже не в первый раз замечал, как нелегко ладить с ней. Каждую секунду он рисковал совершить неверный шаг, словно ступал по яичной скорлупе. А эта ее вечная поза обороны, эта обидчивость! И ни капли почтения. Беспризорница-задира, пот кто она такая. Впрочем, чего еще ждать от человека, который никогда не имел дела с высшими классами, разве что грабил их?
— Идем, — снова позвал Джереми. — Миссис Робертсон где-то здесь.
