Вероятно, странно еще в молодости знать, как ты будешь выглядеть, когда постареешь. Впрочем, и Энтони поражал красотой, поэтому Джереми мог не беспокоиться. Он действительно знал, что еще много лет будет привлекать заинтересованные взгляды.
Приехал еще один дядя — тот самый граф, о котором упоминала миссис Эпплтон. Эдвард Мэлори был самым веселым из всех блондинов в семье. Десятью годами старше брата Энтони, Эдвард уже успел обзавестись большой семьей. С собой он привез жену Шарлотту и двух взрослых сыновей — Трэвиса и Маршалла.
Все три дочери супругов были уже замужем, сегодня к ужину их не ждали. Две дочери жили в поместьях вдали от столицы, а младшая, Эми, отправилась в Америку с мужем Уорреном — одним из братьев Дрю Андерсона. На родину молодая чета обещала вернуться летом, но когда именно, никто не знал.
Поскольку предстоял ужин в узком семейном кругу, к гостям позволили присоединиться и Джудит — младшей дочери Энтони и Рослинн. Неудивительно, что у таких красивых родителей подрастала прелестная дочь.
Джудит унаследовала золотисто-рыжие волосы матери и прекрасные синие глаза — такие же, как у ее отца, Регины и Джереми. Девочка была не по годам развита, а ее замечания отличала забавная и трогательная откровенность.
Незадолго до ужина Джудит подошла к Дэнни, несколько минут смотрела на нее в упор, а потом объявила:
— А ты очень красивая.
— Ты тоже.
— Знаю. — И девочка вдруг недовольно вздохнула. — Говорят, когда я вырасту, папа со мной еще наплачется.
— Почему?
— Из-за женихов.
— А их будет много? — полюбопытствовала Дэнни.
— Да, сотни! Дядя Джеймс говорит, папе с ними не справиться. И его задразнят… — она придвинулась ближе и шепнула: — задницей!
Дэнни подавила смешок.
— А ты сама что думаешь?
— Наверное, дядя Джеймс прав.
Дэнни невольно рассмеялась и тут же пожалела об этом: взгляды всех присутствующих обратились на нее. Но это было еще терпимо, хотя и неудобно, если бы на нее вместе со всеми не смотрел и Джереми.
Он как раз обходил гостиную, перебрасывался шутками с родными, встречал их и старался не обращать внимания на Дэнни, занявшую пост у самой двери.
Но теперь, услышав ее смех, он буквально пожирал ее взглядом. Все вдруг заговорили о ней: Дэнни знала это, чувствовала, даже улавливала обрывки разговоров, хотя и не могла понять, зачем она им сдалась. Для себя она уяснила, что быть в центре внимания очень неловко.
В другом углу комнаты Энтони прошептал Джереми:
— Посели ее отдельно.
