Если слуги узнают, что ты спишь с ней, пойдут сплетни. Да, Джейсон двадцать пять лет держал в любовницах собственную экономку, но у него был потайной ход в комнату Молли. А в этом Доме ничего подобного нет.
— Я с ней не сплю.
— Наглая ложь. — Энтони хмыкнул. — Таких лакомых кусочков раньше ты не пропускал.
— Я и теперь не собирался, — буркнул Джереми. — Но пока не время.
Энтони приподнял вороную бровь.
— Теряешь форму, дружище? Джереми нахмурился:
— Похоже на то. Приходится постоянно напоминать себе, что таких, как она, больше нигде не найти.
— Да, редкостная красавица. Но ты имел в виду что-то другое?
— И ее красоту тоже. Оказалось, что в ней нет ровным счетом ничего заурядного. Прошлое, привычки — все в ней неожиданное и странное.
— Джереми, этого просто не может быть, — возразил Энтони.
— Еще как может! Вчера она говорила, как уличный оборванец, Сегодня обратилась ко мне, как учитель английского! Она мыслит по-мужски. А еще несколько дней назад она носила панталоны — в таком наряде она проходила целых пятнадцать лет.
Но едва примерив юбку, она захотела замуж, — сварливым тоном закончил Джереми.
— За тебя? — закашлялся Энтони.
— Нет, она знает, что я убежденный холостяк, потому и не желает иметь со мной ничего общего. Ей нужен порядочный муж.
Энтони рассмеялся:
— Услышав про панталоны, я уже был готов тебе поверить. О порядочном муже мечтают все женщины."
"Джереми поднял бровь.
— Даже те, кого никак не назовешь порядочными?
— Ясно.
Значит, она хочет возвыситься? Ну, если у тебя нет ни единого шанса покорить ее, значит, от нее лучше избавиться — от греха подальше.
Наконец Джереми усмехнулся:
— Мэлори не сдаются без борьбы.
В другом углу гостиной Эдвард спрашивал жену:
— Скажи, эта горничная тебе никого не напоминает?
— Трудно сказать… — отозвалась Шарлотта. Эдвард задумчиво нахмурился:
— Не могу сказать где, но кажется, я уже встречался с ней.
— Наверное, видел мимоходом — может, на улице или где-нибудь в магазине.
Такие хорошенькие лица запоминаются надолго.
— Ты права. — Он вздохнул. — Теперь буду мучиться, пока, не вспомню.
Сидящий у камина Трэвис со вздохом сказал брату:
— Джереми наверняка уже застолбил этот участок. Маршалл хмыкнул:
— Еще бы! Но я бы не позволил ей служить горничной.
— А может, ей это нравится.
— Скорее она еще не успела понять: стоит ей шевельнуть пальцем — и наш кузен будет безумно счастлив.
