— Значит, надо было соврать вам? Джереми на минуту задумался, потом сказал:
— Нет, лучше не надо. И потом, оправдания — не обязательно наглая ложь, скорее ложь во спасение.
— А вы не пьяны, Мэлори?
Он растерянно заморгал, потом с трудом поднялся и замер в вызывающей и воинственной позе.
— Еще чего! Я никогда не пьянею. Дэнни фыркнула:
— Так все говорят. Ну так что вам сказать? Ужин имел успех. Радоваться надо, а не киснуть и напиваться.
— Я бы радовался, если бы не знал, что трое моих родственничков, а может, и четверо, и я даже знаю, кто именно, явятся прямиком к моему отцу и прожужжат ему все уши, твердя, как я опозорился на первом же приеме в собственном доме.
— Вы закатили пирушку что надо и говорите, что опозорились? Ну, тогда вы точно пьяны в стельку.
Джереми допил вино, с пристуком поставил бокал на стол и признался:
— Дело не в ужине, дорогая. А в Перси и его длинном языке. Если бы ты знала моего отца, ты бы тоже не хотела сердить его.
— У вас прекрасная семья. Даже я это вижу.
И отец наверняка не хуже.
Джереми рассмеялся, но так и не ответил. Дэнни покачала головой:
— Ступайте-ка в постель и проспитесь, приятель. Он нахмурился:
— Да я бы с радостью, только постель никак не найду.
— Чего?
— Клянусь, я пытался. Но набредал на чужие постели. Я же помню, как выглядит моя. Не нашел, вернулся сюда и удовлетворился креслом.
Дэнни закатила глаза, решительно подошла к нему, взвалила на плечо его руку и потащила его из комнаты к лестнице. Неожиданно Джереми начал упираться.
Подняв голову, Дэнни увидела, что он хмурится.
— Нет, мне самому не справиться, — признался он. — Без помощника.
— А я, по-вашему, что делаю?
— Если отпустишь, могу и упасть. И если сломаю шею, отец наверняка сжалится.
Дэнни стало смешно. Во хмелю Джереми Мэлори оказался забавным. И безобидным. Во всяком случае, не приводил ее в трепет страстными взглядами. Беспокойство, которое не покидало Дэнни в присутствии Джереми, на этот раз улетучилось бесследно.
Даже прикасаться к нему было не страшно.
— Может, уложить вас на диване?
— Когда наверху будет пустовать отличная постель? — возмутился он. — Нет, лучше разреши положиться на тебя.
Фиалковые глаза подозрительно прищурились.
— Положиться?
— Опереться на твое плечо. А ты что подумала?
Дэнни слегка покраснела, обхватила его за талию и опять взвалила руку к себе на плечи.
— Так лучше?
— Намного.
Путешествие вверх по лестнице прошло благополучно.
