Вместе (не) навсегда

Хотя, может прав был мой отец и у меня его попросту никогда и не было?

Даю себе еще два дня на то чтобы прийти в себя и только после этого появляюсь в универе. Не то чтобы я успел по нему соскучиться, но смысла прогуливать дальше я не вижу. Будет ли мне больнее от того, что увижу Алису? Не факт. Не потому что мне вдруг стало безразлично, а потому что хуже быть уже просто не может…

Хотя, судя по всему сука-судьба считает иначе. Потому что первый кого я вижу в холле – это Грушевский.

Этот ублюдок скалится, словно выиграл, мать его, миллион в гребанной лотерее.

Впрочем, о чем это я? Вряд ли он бы даже заметил плюс/минус миллион на своем счете в банке, а вот насолить Марату Скалаеву – это явно лучший день в его жизни.

Непроизвольно сжимаю кулаки и даже не собираюсь сдерживаться. В данный момент мне наплевать как это может отразиться на учебе. Этот ублюдок взял мое! И да, я прекрасно осознаю, что “мое” само пришло к нему, но уверен, этот выродок даже не пытался ее отговорить, ему было похер на то, что она пьяна.

Он просто, взял и мать его, поцеловал Алису!!!

Я даже не хочу думать о том, что между ними могло быть что-то еще. Нет, принцесска хоть и злилась, но не могла позволить ему что-то большее. Не могла же? От одной мысли внутри все закипает и бурлит. Она была пьяна. А Грушевский – мудак. И это, блядь, очень скверное сочетание.

– Ты что-то хотел, Скалаев? – улыбается этот дебил. Не может он не чувствовать исходящую от меня опасность, просто не может. А значит, добровольно провоцирует.

Мало ему того, что украл у меня принцесску, разрушил то хрупкое доверие, которое еще оставалось во мне… Я ведь клялся себе, что больше никогда и ни за что! И так легко подставился, сам принес ей свое сердце с потрохами! Никогда не думал, что скажу это… но блин, даже отец продержался дольше. Целых двенадцать лет, принцесска же разнесла меня на куски всего через несколько месяцев. – Сотку занять, может? Я слышал, нынче проезд подорожал. Могу подкинуть тебе пару косарей, купишь проездной.

Звездец, он вконец, что ли, обкололся? При этих словах он начинает ржать и его даже не смущает, что стоящие рядом с ним друзья инстинктивно делают несколько шагов назад. Они, в отличие от него, еще не окончательно потеряли связь с реальностью и соображают, что за такие слова вполне можно лишиться зубов.

От удара он отлетает в стену, но улыбаться не перестает, выставляя напоказ окровавленные зубы.

– Ну же, Скалаев, – подзадоривает он.