Вместе (не) навсегда

Пользуясь тем, что он меня не видит, я уже не пытаюсь сдерживать слезы. Но даже когда с моих губ срывается первый глухой всхлип Марат не оборачивается, лишь замирает на секунду, но затем решительно тянет на себя тяжелую железную дверь.

Громкий хлопок эхом проносится в моей голове, а я решительно вытираю слезы рукавом пальто. Марат прав. Вместе счастливы мы уже не будем. Он никогда меня не простит. И ребенок ничего не изменит. В лучшем случае, Марат его полюбит и будет присутствовать в нашей жизни в качестве ответственного отца.

В худшем – он продолжит мстить мне через ребенка. И за прошлое, и за то, что не дала ему шанса на призрачное счастье с другой.

Я совершила ошибку и все это время я добровольно за нее расплачивалась. Принимала все его удары. В лучших библейских традициях покорно подставляла вторую щеку. Позволяла себя ломать. Я это заслужила, да. Но не мой ребенок. Я еще не знаю кто у меня будет – мальчик или девочка, но в любом случае, он заслуживает только любви.

И я не позволю, чтобы кто-либо пытался его уничтожить из мести.

Я когда-то видела забавную подборку фотографий в интернете, там сравнивали размер ребенка в утробе с реальными фруктами и другой едой. Насколько я помню, сейчас малыш по размеру лишь с рисовое зернышко, но я уже люблю его. Всем своим израненным сердцем. Возможно во мне сейчас говорят гормоны, но у меня будто включается рубильник самосохранения и я пячусь назад к своей машине.

Оставив на темной парковке у Фабрики свое сердце, я еду домой.

Я чертовски устала и мне нужна передышка. Потом я достану блокнот, вычеркну из него все бизнес-планы и попытаюсь составить жизненный план. Я знаю, что справлюсь. Просто не могу иначе.

Однако дома вместо передышки меня ждет отец. Рядом с ним стоит небольшой черный чемодан и я вспоминаю, что он сегодня должен был улететь в свой немецкий филиал.

– Где ты была, Алиса? – раздраженно интересуется он. – Еще чуть-чуть и я пропущу самолет.

– Извини, пожалуйста. Я не знала, что ты меня ждешь.

– Хотел попрощаться, – пожимает он плечами. – Когда я вернусь, ты уже будешь в Питере и сама знаешь, с моим графиком часто приезжать не получится.

– Знаю, – киваю, а вслух не говорю, что этот факт явно сыграл роль в моем решении о переезде. И вместе с этим приходит осознание того, что Питера не будет… И учебы не будет. – Я не поеду.

– Что? – переспрашивает отец.