Вместе (не) навсегда

То ли я слишком тихо произнесла это, то ли у него шок, но он продолжает вопросительно смотреть на меня и я уже громче повторяю:

– Я не поеду в Питер.

– Ты передумала? – задыхается отец. – Алиса, когда ты поймешь, что это не шутки? Когда ты уже повзрослеешь? Ты забрала документы из университета, перевелась в другой… я купил там квартиру для тебя и сейчас ты передумала? Ты хоть что-то в этой жизни воспринимаешь серьезно? Одни танцульки на уме. Вся в мать!

– Я беременна, – отрешенно сообщаю.

Я просто не могу слушать очередные обидные слова от матери. Мне надо чтобы он замолчал, чтобы перестал и слова о беременности прекрасно выполняют свою функцию.

– Ты что? – снова переспрашивает он, хотя я уверена, что на этот раз произнесла фразу громко и четко.

– Я беременна. Поэтому я не поеду в Питер.

– Но… от кого? – Кажется, впервые в жизни Михаил Крейтор не знает что сказать. Он выглядит таким растерянным, что мне даже становится его жалко.

– Грушевский же не в городе, – растерянно бормочет он.

– Причем здесь Ян? – теперь моя очередь удивляться. Я уверена, что Торопов доложил ему о нашем визите в реабилитационный центр, так что он знает, что мы давно не вместе.

– Но тогда от кого? От кого ты беременна, дочь?

– Ты его не знаешь, – устало произношу. – В любом случае, это не имеет значения. Я буду растить ребенка одна.

– Не имеет значения?? – не выдержав, отец срывается на крик.

 – Одна? Ты в своем уме? Ты подумала о своем будущем? Ты, вообще, хоть о чем-то подумала? Ребенок это не игрушка, Алиса. Его нельзя будет выбросить когда наиграешься! Или ты решила взять пример со своей мамаши и подбросить его отцу как только надоест?

Я морщусь, будто он меня ударил, но отказываюсь показывать ему свои слезы. Отец уже не первый раз сравнивает меня с мамой и каждый раз делает это, чтобы ткнуть меня носом в очередную оплошность.

Правда, на этот раз он в чем-то прав. Я действительно не обо всем подумала. У меня на это просто не было времени. Но это не значит, что я отношусь к ребенку как к игрушке, прекрасно осознаю все бремя ответственности, что ляжет на меня.

– Господи, Алиса… как ты… как ты могла? – отец хватается за голову будто только что узнал, что любимый МиКрейт обанкротился. Но в этот момент мне его больше не жаль. Мне становится страшно.