Вместе (не) навсегда

Разве могут люди так просто попасть в отделение? В памяти тут же всплывают кадры из фильмов, где встреча с заключенными положена только близким родственникам. Разве у нас не должно быть так же? Или может, все дело в том, что Дина еще не заключенная?

Следователь, представившийся Олегом Викторовичем, ведет нас по длинному коридору и останавливается у новенькой деревянной двери.

– У вас есть три минуты, – командует он мне.

Я робко киваю и только сейчас замечаю, что в коридоре мы не одни. На потрепанных стульях сидят два парня.

Лица обоих кажутся мне смутно знакомыми, но лишь один из них заставляет меня покрыться краской от пальцев ног до кончиков волос. Я не знаю его имени, но я узнала его. Это тот самый парень с дачи Алены. Тот парень, которого я видела… которого я видела с Диной в гостевой спальне.

Он успевает пройтись по моему лицу своим скользким взглядом и одарить меня нахальной улыбкой, но тут же тушуется, когда смотрит влево.

Поначалу мне кажется, что причина такой смены поведения – следователь рядом со мной, но проследив за взглядом парня я понимаю, что он смотрит не на него.

Этот парень явно испугался Марата.

Перед тем как потянуть дверь на себя я задерживаю дыхание будто собираюсь нырнуть в воду. Ожидают там как минимум два десятка следователей, готовых запротоколировать каждый мой взгляд и судить каждое слово.

Но в кабинете Дина находится одна.

При виде меня она вскакивает со стула и бросается мне навстречу.

С ее губ срывается очередной всхлип и я крепко ее обнимаю.

– Все будет хорошо, – утешаю я ее, но к сожалению, в моем голосе нет и толики той уверенности, с которой говорил Марат. – Что случилось?

Дина отрывается от меня и мое сердце содрогается, когда я вижу ее лицо: припухшие от слез глаза с уродливой сеточкой красных сосудиков, потекшая тушь, размазанная не только под глазами, но и по скулам. Ее губы содрогаются от беззвучных слез и все тело вибрирует от дикой неконтролируемой тряски.

Представляю как она перепугалась, бедняжка.

Я снова обнимаю ее и стараясь сымитировать интонацию Марата, повторяю: – Все будет хорошо. Произошло какое-то недоразумение.

– Ты не понимаешь, – слегка заикаясь плачет подруга. – Они думают, что им все можно. Они во всем обвинили меня.

– Они? – переспрашиваю я и не дожидаясь ответа уточняю: – Те парни из коридора?

– Да, – кивает она. – Этот ублюдок Вова, дружок Демида.