Вместе (не) навсегда

Я прекрасно понимаю скепсис подруги, но вся эта ситуация действительно выглядит подозрительно. Почему подруге разрешили позвонить мне? Почему не оформили протокол как надо? Я, конечно, понимаю, что мне далеко до светила юриспруденции, но даже тех знаний, что я почерпнула за прошедший год на юрфаке хватает чтобы с уверенностью заключить что что-то здесь не так. Этот Демид что, так просто поверил своему другу? Хотя… почему бы и нет, если он знает Вову давно.

Друзья на то и друзья, что верят друг другу.

Приходилось признать, что это даже логично, что парень поверил не девушке, которую знал всего неделю, а давнему другу. Он же не виноват, что друг оказался лживым идиотом.

Может этот Вова и настоял, чтобы не заводили дело? Решил просто запугать Динару? Подумал, что она испугается реального дела и согласится на его предложение? Мерзость! От одной мысли об этом во рту становится липко и неприятно будто я съела просроченный дор блю.

– Я позвоню отцу, – решительно сообщаю ей.

– Правда? – в ее голосе читается такое удивление и даже немного страх. Я не много рассказывала ей об отце, но думаю, даже из тех крупиц, что я успела обронить за годы нашей дружбы, она понимает, что он будет не особо рад такой просьбе. Но других вариантов у нас нет. Сама я нужными связями похвастаться не могу и все что я могу предложить это сомнительная юридическая консультация второкурсницы с бетонным выводом “что-то здесь не так”.

Вряд ли отец обрадуется, что я решила втянуть его в такое дело, но может он сделает ставку на то, что у меня день рождения? Ну и тем более, арестовали-то не меня… сойдет это за смягчающее обстоятельство?

Я решительно извлекаю телефон из кармана, но не успеваю даже разблокировать, когда дверь кабинета открывается и следователь бодро сообщает:

– Динара Талгатовна, вы свободны.

Прошу прощения за произошедшее недоразумение.

Наши глаза синхронно округляются, но если в моих читается облегчение, то подруга выглядит очень удивленной.

Бедная Динка, наверняка уже успела смириться с тем что придется носить бесформенную робу в полосочку. Я хватаю подругу за руку и с победным видом тяну ее в сторону выхода.

Господи, как я рада, что мне не пришлось звонить отцу и все выяснилось без посторонней помощи.

Однако, когда мы выходим из кабинета и я вижу лица ждущих там парней и понимаю, что помощь все-таки была. Правда, пришла она не от отца, а от Марата.