И несмотря на то, что я прекрасно понимаю, что это лишь часть игры, сердце сбивается с ритма и начинает отчаянно тарахтеть. Нет, не от этого признания, в котором лишь холодный расчет и ни капельки романтики, а от какого-то призрачного осознания, что это могло быть реальностью… нашей реальностью. В той прошлой жизни он не раз признавался мне в любви. Марат Скалаев, такой скупой на обычные слова, никогда не жалел для меня слова любви. И почему-то мне тогда казалось, что так будет всегда. Встречаясь с ним, я ни разу даже не задумывалась о скоротечности счастья, и мысли не допускала, что все может закончиться и что наша любовь не вечна.
Но все закончилось. А любовь… за эти годы я научилась очень хорошо ее игнорировать.
Ковальский не успокаивается и еще какое-то время сыплет вопросами о планах Марата на компанию. Несмотря на то, что он явно испытывает дискомфорт от общества Скалаева, ему так и не удается замаскировать скепсис в своем голосе. Марат же отфутболивает большую часть его вопросов и в свою очередь, задает свои.
Судя по его осведомленности, он время зря не терял и успел хорошенько изучить МиКрейт, однако информации о “внутренней кухне” ему катастрофически не хватает. Поэтому он так и настаивал на встрече с Ковальским. Кто, как не генеральный директор может передать ему все необходимое? Лучше Ковальского МиКрейт знал лишь мой отец, но его уже нет в живых…
Я еще несколько дней назад предлагала просто предоставить всю документацию Марату дабы избежать таких показательных встреч и новой волны сплетен и перешептываний, но Скалаев настоял на личной встрече с Ковальским.
Что ж, пусть теперь общаются. Не удивлюсь, если он потом и с другими управленцами решит переговорить.
Не желая больше терпеть это тестостероновое противостояние, выхожу из кабинета в надежде раздобыть себе кофе. Просить секретаря я не хочу, поэтому аккуратно заглядываю на небольшую кухню и облегченно вздыхаю, когда понимаю, что там пусто.
— Алиса Михайловна, здравствуйте, — раздается за моей спиной едва я успеваю сделать первый глоток ароматной жидкости.
— Здравствуй, Артем, — добродушно киваю парню. Артем Шестаков — финансовый аналитик МиКрейта и за последние полгода мы довольно часто встречались.
— Можно задать вам вопрос?
— Конечно.
— У меня друг работает в Инвесткрае, — начинает он и я не без жалости оставляю кофе в сторону. Он здесь отличный, не сравнится с тем, что я сама покупаю и варю в турке, но я уже понимаю, что спокойно выпить его мне не удастся.
