Вначале было слово

Жаль, что у нее не было купальника. Впрочем, загорать в бюстгальтере тоже можно, только непривычно. Она перевернулась на спину, закрыла глаза. Да, еще солнечных очков не хватает. Ага, и чувства уверенности в завтрашнем дне. Пока все шло нормально, без срывов и потрясений. Даже не верилось, что их жизнь вот-вот резко изменится, превратится в кровавый кошмар. Слова Филина казались зловредной выдумкой, измышлениями психически больного человека. Разве способны мужчины себе на потеху заставлять женщин убивать друг друга? Ведь женщины созданы не воевать, а любить, не лишать кого-то жизни, а приносить в этот мир новую жизнь.

Еще в детском доме Юрьева успела хорошо изучить представителей сильного пола. Среди них хватало обозленных пацанов, способных на дерзкие выходки. Они дергали девчонок за косички, иногда поколачивали их. Но всегда существовала некая грань, которую не переступал даже самый отъявленный хулиган.

Наверное, они стали жертвами идиотского розыгрыша. Пройдет еще неделя, максимум две, и Филин объявит, что он пошутил.

Но зачем тогда их учат драться? Возможно, это часть хитроумного плана. Девушек хотят приучить к мысли, что их ждет скорая гибель. А потом сообщат об истинной цели похищения. И пленницы воспримут ее с радостью. Потому что, какая бы она ни была, трудно выдумать что-то ужаснее смерти.

За кустарником послышались голоса. Юрьева повернула голову и попыталась найти щелочку в густых зарослях. Ей это удалось. Она увидела троих охранников. Один стоял на лестнице, поэтому Светлана заметила только его ноги.

Лестница была обычная, не раскладная, без упора, поэтому в качестве упора выступал второй охранник. Третий молча курил рядом. Он заменял своего дружка, когда тот уставал держать лестницу. Основные звуки доносились сверху. Юрьева не смогла побороть природное женское любопытство, она осторожно приподнялась. Охранник, стоявший на лестнице, держал в руках какой-то большой моток. Держал опасливо, словно гремучую змею. Виток за витком охранник водружал моток на ограду и с помощью незнакомого Юрьевой инструмента прикреплял его. Получалось кривенько, но охранник был доволен результатом. Иногда он неосторожно задевал очередной виток рукой, о чем незамедлительно сообщал окружающим в очень образных выражениях.

— Некрасиво подглядывать, — раздался сзади хорошо знакомый голос.

Светлана вздрогнула от неожиданности и резко повернулась. Напротив стояла Муза Червякова. Появление культуристки стало для Юрьевой неприятным сюрпризом.