Вне клана

Чай мне понравился — чуть терпкий, чуть сладковатый, с запахом — как подсказала память — лесной земляники и мяты.

Сам мастер Стерий чай не пил.

Закончив записывать мой рассказ — со всеми деталями, которые он с удивительной дотошностью из меня вытянул, — мастер Стерий отодвинул листы бумаги, разложил их сохнуть, а сам встал и начал медленно, заложив руки за спину, расхаживать по деревянному полу отведенного ему дома.

— Ты слишком молод для мастера, — говорил он так же неторопливо, как неторопливы были его движения.

— И ты действовал вопреки правилам, которые мы изучаем еще в пору ученичества. Будь ты одним из нас, даже потерявшим память, вел бы себя иначе. Тебе помогло лишь то, что варг был молод, самоуверен и сыт. Я сомневаюсь, что ты имеешь отношение к Гильдии Ата.

— Должно быть, так и есть, мастер, — я сделал еще глоток чая. — Мне просто повезло.

— С другой стороны, сегодня тебе просто повезло с варгом, вчера тебе просто повезло с Шептуньей. Многовато для простого везения.

Я отставил чашку, подпер подбородок руками и с сожалением посмотрел на почти пустую тарелку, стоящую неподалеку.

Еще недавно на ней горкой лежало печенье. Очень вкусное печение. Я его съел и теперь размышлял над тем, чтобы высыпать себе в ладонь лежащие в тарелке отколотые края печенек вместе с крошками и съесть и их. Но память подсказывала, что это будет очень дурными манерами, поэтому я терпел.

— Кроме письма, я дополнительно отправлю запрос в нашу Академию, — решил Стерий. — Пусть старейшины все же проверят, был ли у кого-нибудь из мастеров ученик, похожий на тебя.

Иди в казарму, отдохни. Даже мастер Ата нуждался бы в отдыхе после схватки с варгом.

Тут он заметил пустую тарелку и вскинул брови.

— Ты всегда такой голодный?

Я пожал плечами.

— Не знаю. Сегодня всего лишь второй день моей жизни.

Встав, я сделал пару шагов к двери, но остановился возле записей, и, даже не пытаясь побороть любопытство, заглянул в них. Я не знал, умел ли прежде читать, и если да, то осталось ли это в памяти.

Желтоватая бумага была вся испещрена странными мелкими закорючками с плавными закруглениями и вытянутыми хвостиками.

— Переверни, — хмыкнул Стерий, — даже мне сложно читать свои письма вверх ногами.

Чуть смутившись, я перевернул лист.

— Ну как, разбираешь? — с интересом спросил Стерий.

Я сдвинул брови. Сейчас, в правильном положении, закорючки выглядели дразняще знакомыми, и я откуда-то знал, что читать их следовало не по отдельности, а в сочетаниях.