Вернулся в дом, снова оседлал лошадь, но садиться на нее не стал, а нагрузил своими вещами, какие спас. Попутно еще раз себя похвалив за то, что все самое важное держу поближе к кровати. И за то, что «тревожный чемодан» имеется. А то бы сейчас босиком и в одном белье рассекал, потому что в другой комнате сгорело все подчистую.
Нарым
Новые винтовки расходились хорошо, а что забавней всего – стрельба и пожар каким-то образом сделали мне дополнительную рекламу. Как это все сработало подобным образом, я не знаю, но вот так.
Так что задаток строителям я внес без особых проблем, ну и сам при этом без копейки в кармане не остался. Разве что теперь уже практически вынужденно проводил вечера в салуне, попивая пиво все больше в компании Хадсона."
"Дня через три я убедился в том, что на мою жизнь никто не покушается. Гусь действительно свалил, товар его продали с аукциона и деньги за дом мне вернули, магазин работал, Сули, когда у нее на меня оставалось свободное время, тоже старалась. Однажды, когда я сидел в спальне, а она спустилась в бордель покомандовать, я проник в ее кабинет, но черного кейса не обнаружил.
Зато обнаружил сразу несколько запертых шкафов, а ключи от них наверняка были у Сули на общей связке. Так что решил, что если кейс по-прежнему здесь, то надежно заперт. Вскрывать замки, да еще так, чтобы следов взлома не оставалось, я не умею. Да и нехорошо будет, это Сули все же, так что я придушил свое любопытство и ушел обратно в спальню. Нечего гостеприимством злоупотреблять.
А затем, когда бригада взялась за дом, я решил, что теперь неплохо бы и в Нарым съездить. Пора. Туда как раз должен был катер с парой барж пойти из Батлер-Крик, вот я на баржу и напросился за совсем необременительную плату. Ходу здесь день всего, пораньше с утра выйти и вечером уже там быть, так что дорого не обошлось.
В общем, одним ранним утром я уже стоял на пристани с рюкзаком и карабином в чехле, ожидая посадки на шаланду. А вечером того же дня спустился на деревянную нарымскую пристань, огляделся – а «Бурлака», к слову, у причала нет.
Ушел «Бурлакъ», похоже, а с ним и Васька, который обещал меня с нужными людьми познакомить. Нет тут ни телефона, ни телеграфа, то есть заранее не договоришься.
Ладно, разберусь. По деревянным ступеням поднялся с пристани на набережную – и сразу же испытал острый приступ ностальгии.
Нарым был… вот как те самые воспоминания из моего детства, никакого вестерна и никакой американщины.
