Над рекой висело звездное небо с почти что полной луной, от которой бежала серебристая дорожка, смещавшаяся вместе с нами.
Я приподнялся на локте, выглядывая через край борта, но подниматься пока не стал, силуэт все же издалека разглядеть можно.
– Меня искали? – спросил я, когда мы чуть отошли уже от берега, стараясь все же говорить потише, потому что ночью и над водой звук далеко бежит, могут и услышать.
– Тебя, – усмехнулся гребец. – Ты их грабил, что ли?
– На хрен они мне нужны грабить, – изобразил я некое негодование.
– Занозился с двумя из них по дороге, когда на хуторе ночевал, а тут встретились. Прямо у ворот Мамона было. Я мимо ехал, а они как раз на улицу. Ну они за стволы и схватились.
– Двоих ты на глушняк, – хмыкнул Саня. – И одному потом плечо прострелил.
– А мне лошадь убили.
– Мамон злопамятный, искать будут.
– Я сам злопамятный, – заявил я, вовсе не чувствуя при этом никакой большой внутренней уверенности в своей неуязвимости.
Мне, конечно, сейчас очередных мстителей не хватает, одних «Висельников» мало.
– Сань, а ты сам откуда?
– Из Магадана я, бичевал там, а что?
– Да так, ничего, просто говор чем-то знакомым показался.
На самом деле я погордился своей проницательностью. Решил что Саня культурный бич – а он таким и оказался.
– А Мамон – он как вообще?
– Сука в ботах, – выдал емкое определение Саня. – Жадность его погубит, помяни мои слова. Как Цигеля погубила.
– Я слышал, что он тут половину города на опий подсадил?
– Половина не половина, но да, много старателей сидит.
Четыре курильни в городе, во всех хозяином Мамон.
Шприцы тут в большом дефиците, так что роскошь дурь по вене пускать тут себе мало кто позволить может. Курят как опий все больше, и больше по притонам, как в былые времена. Шарик черняшки в трубку, выкурить – и на боковую, балдеть. Из-за этих курилен у Желтухино такая репутация поганая в других городах. И это даже среди такой публики, какая здесь живет."
"– Вон берег уже, – кивнул Саня.
– Сейчас выйдешь – и сразу в кусты дуй, а то тут песок светлый, заметить могут. А мне сети ставить придется.
* * *Я отошел от берега на полкилометра, наверное, и километра на три спустился вниз вдоль реки, пока не нашел подходящее сухое место, где не страшно костерок развести так, чтобы из Желтухино не заметили. Идти ночью дальше не хотелось – места я здесь знаю плохо, точнее – вообще не знаю, так что лучше бы днем топать.
