У причалов было не пусто – несколько десятков маленьких лодок, сколько-то баркасов побольше, с мачтами и спущенными сейчас парусами, а также еще один буксир, или просто пароходик, сходный размерами и конструкцией с «Полом Баньяном», но надпись была на нем на русском – «Бурлакъ». Прямо вот так, старинными же по стилю буквами и с твердым знаком.
– Маразм, маразм, маразм, – только это я вслух и сказал.
Нет, я знал и помнил, что «сидят» здесь не только американцы. Множество стран воспользовалось возможностью отправлять своих уголовников сюда, в Землю-Вне-Закона, рассчитывая на то, что теперь они уже в нормальное общество не вернутся или перевоспитаются трудом, вынужденные им заниматься для своего же выживания.
Да и расходов меньше. А поскольку в родимой сторонке с уголовниками и вообще сидящими в тюрьмах всегда было хорошо, то и здесь русских тоже хватало. Но почему-то «Бурлакъ» удивил. Впрочем, меня все удивляет. Все, что попадается на глаза.
Вообще на берегу было суетно – целая бригада каких-то мужиков вытаскивала из воды бревна и по дорожке из катков с помощью лебедки затаскивала их на склон.
Где-то там, за сараями, поднимался столб дыма из трубы, похоже, и там же работала, судя по звуку, лесопилка. На берегу лежали кучи угля, возле одной такой пара работяг лопатами набрасывала уголь в телегу с высокими бортами, грязную и какую-то кривобокую, запряженную парой низкорослых коренастых лошадок.
У лодок же было спокойно, никакой суеты.
Буксир начал заворачивать к берегу, а я же, прикинув, что так меня и бревнами может навсегда там зажать, разобрал свой навес, отцепился от плота и пересел спиной к носу, взявшись за весла. Уж до причалов оставшиеся метров триста я точно догребу, справлюсь. А вещи я еще вчера от безделья упаковал, так что к высадке готов.
И вообще, должен отметить, что к людям я все же выбрался. Так что свою премию заработал, кто бы что на сей счет ни думал.
К причалу пришвартоваться не удалось, свободных мест не было, поэтому просто вытащил лодку на песчаный берег, привязав ее к одному из глубоко забитых в землю кольев. Потом взялся выгружать из нее мешки, причем все под скучающим взглядом какого-то старикана в шляпе с широкими обвисшими полями, сидевшего под навесом, кутаясь в пальто, и курившего дымную и вонючую сигару.
