Почти весь бордель на Главной улице был укомплектован тайками и вьетнамками, говорившими по-английски еле-еле, а другими языками, корме родного, и вовсе не владевшими, но клиентура от них бесед и не искала, нравы тут были попроще, ну и оплата услуг шла почасовая, так что на беседы не разменивались и ценное время на них не тратили. Еще в борделе был вышибала – гигантских габаритов мужик с бородой лопатой, судя по татуировкам – из байкеров в прошлой жизни, отзывавшийся на кличку Рок, и еще была хозяйка – колумбийка Сули, а если полностью, то Сулимар, срок, впрочем, получившая в Америке.
Сули тридцать пять, густые волосы она всегда собирала в пучок на затылке, узкое лицо с резкими чертами и крупным ртом под небольшим носом не лишено приятности, а фигурой так и вовсе была хоть куда, правда, на взыскательный вкус, включая мой, казалась несколько задастой. В недавнем прошлом, «по ту сторону Закона», несмотря на молодость, организовала она дорогой бордель в Майами, за что в результате и пострадала, как люди считали, и оказавшись здесь, сразу же нашла свои таланты востребованными.
Кто-то из Доусона ссудил ее деньгами, после чего деловая венесуэло-американка открыла самый лучший публичный дом в новостроящемся Батлер-Крик, сделавший ее одной из самых уважаемых и состоятельных дам в этом городке. Критерии респектабельности здесь были совсем другие, и владение борделем препятствием к общественному уважению не было.
В моих же глазах самым большим достоинством Сули было то, что она решила все мои проблемы с женским обществом, причем совершенно бесплатно, и не силами наемных своих тружениц, а предоставив в качестве такового свое собственное.
То есть Сули вполне официально стала моей любовницей, и даже, кажется, только моей, что было совсем странно. И сейчас я сидел в ее спальне, в широкой кровати, пил достаточно неплохое красное вино из ее же запасов и наблюдал за тем, как она расчесывает длинные черные волосы, устроившись перед зеркалом.
– Guapa, – окликнул я ее, – ты мне вот что скажи: не доводилось тебе раньше видеть татуировку в виде черепа в петле? Вот такую, – потянувшись к висящей на стуле одежде, я вытащил один из тех медальонов, что снял тогда с бандитов.
У найденного и оставленного в лесу убитого была только татуировка, к слову, медальона не было.
Сули скосила глаза на медальон, потом кивнула уверенно:
– Это «Висельники», большая местная банда. У них во всех городах есть отделения.
– Даже так? – удивился я.
