Но отскакивать от сожителя местной бандерши и клоуна-борца я счел унизительным, поэтому просто шагнул в сторону. Если бы Джок счел нужным, он бы без труда скорректировал траекторию своего выбега и ничего бы не случилось, но он, похоже, тоже счел это для себя унизительным, поэтому он меня толкнул. Сильно толкнул, надо сказать, как раз силы в этой татуированной туше было очень много, для меня так с запасом. Хоть на ногах я и устоял, но отлетел далеко и удержался лишь потому, что схватился за столб, подпиравший галерею второго этажа.
– Смотри где стоишь, придурок! – повернувшись ко мне красным и потным лицом, заорал Джок, заложив последний кирпич в фундамент нашего недолгого знакомства.
– Ты что, из клетки вырвался? – спросил уже я, восстановив равновесие. – Не можешь обойти, обезьяна тупая?
Вокруг сразу стало как-то тихо. Люди вдруг расступились, а я ощутил в окружающей толпе некоторое предвкушение.
Джок, уже собиравшийся пробежать дальше, тормознул, посмотрел на меня с таким выражением, словно не поверил собственным ушам, потом с явно угрожающим видом шагнул в мою сторону:
– Можешь повторить, что сказал?
Тут надо сделать небольшое отступление: американцы куда меньше нас привыкли «за базар отвечать».
То есть зачастую два мужика могут чуть не час обкладывать друг друга разными словами, грозить и обещать, но до драки дело так и не дойдет, поорут да разойдутся. Преступлением это не считается, и виноват всегда тот, кто первый полез в драку, никакие «состояния аффекта» не учитываются.
Не так глубоко в их широкие массы проникли тюремные понятия, да и чреват обычно переход в рукопашную, потом побитый по судам затаскает, там это просто. Но это там, где живут нормальные люди и действуют законы. Здесь же совсем по-другому, поэтому любые слова следовало принимать всерьез. И когда я спросил: «Ты что, в уши долбишься, если не слышишь с первого раза?» – конфликт созрел окончательно.
Джок помотал головой, словно стараясь отогнать галлюцинацию, затем жестом показал окружающим, чтобы те очистили место для драки. Он действительно собирался драться. На самом деле.
Джок был моложе меня лет на восемь и тяжелее раза в полтора. В принципе, я от драки никогда не бегал и драться всегда умел и даже когда-то любил, в молодости, но это вовсе не означает, что я готов участвовать в любой драке.
