Вне зоны доступа

Но одно дело, когда в соседях два мужика, и совсем другое — заведенные до предела мужчина и женщина.

— Ну? — вскинул бровь Данил, когда я устроилась. — И как надолго зарядил этот дождь?

— А мне откуда знать? — сощурилась я.

Данил тихонько рассмеялся и, резко меняя тему, спросил:

— Где ты была так долго?

— В машине! Я же говорила. Связалась с амбулаторией, узнать, как там отец. Потом позвонила бабке. Если тебе интересно — со Светкой твоей все в порядке.

— Я позже с ней сам свяжусь.

— Как знаешь.

Стараясь не касаться Данила, я вытянулась поверх спальника.

Мне и без этого ужасно хотелось спать, а под монотонные успокаивающие звуки дождя — и подавно. Зря я беспокоилась, что не смогу уснуть рядом с Соловьевым. Усталость брала свое.

— Знаешь, почему на дождь так хорошо спится? — тихонько спросил он, обжигая дыханием мое ухо.

— Потому что его шум убаюкивает, — недовольно пробурчала я.

— Нет… Это в нас заложено генетически. Хищники не охотятся в непогоду, а потому в кои-то веки можно расслабиться, и не о чем не беспокоиться.

— Прекрасно. Теперь я могу поспать?

— Не-а… — Данил приподнялся надо мной, опираясь на предплечье. Потерся нос о мою скулу, не обращая никакого внимания на мои вялые попытки сопротивления.

— Это еще почему?

— Ну, ты же умная девочка… Подумай, — хрипло рассмеялся он, покусывая мои выступающие ключицы.

Я то ли выдохнула, то ли всхлипнула. Всем телом к нему подалась. Потому что, ну, ей богу, о чем здесь было думать? Всё ведь ясно, как белый день. Я пригрела хищника у себя на груди, думала, что приручила, что справлюсь… А на деле просто сдалась в его власть.

Глава 16

Яна была вкусной и так хорошо пахла… Летним дождем, луговыми травами и чем-то еще — едва уловимым и присущим только ей одной. Тем, что, забираясь мне под кожу, проникая в вены и капилляры, растекалось по телу острой выбивающей дыхание нуждой. Я толкнулся языком между ее губ и выругался, совершенно не готовый к тому, что она вот так запросто мне ответит. Говоря откровенно, я думал, что мне придется ее уламывать.

Разработал целый план, пока ходил по окрестностям. Но Астафьева в который раз меня удивила. Она не выделывалась, не набивала себе цену. Лишь напряглась на мгновение, в течение которого, очевидно, обдумывала ситуацию, и тут же сдалась. В моих руках она стала мягкой и податливой, как воск…

Окрыленный ее откликом, я хотел было взобраться сверху, но Яна меня опередила. Вырвалась из моих объятий, с неожиданной силой толкнула в грудь.