Желваки на скулах не перестают заходиться в бешеном ритме, а тело, кажется, вот-вот превратится в твердый от напряжения камень.
Я захожу в комнату, плотно закрывая за собой дверь, и прислушиваюсь к тому, что происходит за ней. Даниил обычным тоном сообщает Глебу о том, что Кира является его дочерью.
— Да, я в курсе. Рад, что вы нашли общий язык. Девочка замечательная, — спокойно произносит Ланской.
— Ты знал? — громыхает за стеной.
— Да, — доносится все тот же тон Глеба. — Что тебя удивляет, Дан?
Далее я не слышу, что происходит в прихожей, потому как кто-то из соседей начинает сверлить.
Мне ничего не остаётся, как привести себя в порядок, надеть любимое черное платье, которое идеально подчеркивает достоинства моей фигуры, и, наконец, вернуться в собравшуюся в этой квартире компанию. По правде говоря, я искренне надеюсь застать лишь Глеба и Киру, ведь Воскресенский в телефонном разговоре упоминал, что вечером его ждут дела.
Натягиваю на себя элегантное платье и собираю длинные русые волосы в хвост.
Подходящие босоножки к образу у меня тоже, к счастью, имеются. Глаза подкрашиваю чуть ярче, чем обычно, а на губы наношу помаду нюдового оттенка. То, что надо. Несколько раз кручусь вокруг своей оси возле зеркала, слегка улыбаясь. Взгляд невольно цепляется за изящные сережки, которые подарил мне Даниил на тот единственный несостоявшийся новый год. Уже много лет я не снимаю их не только потому, что они восхитительны. Эти две маленькие вещицы дороги мне как память от любимого на тот момент человека, и как вера в то, что между нами хоть чуточку, но было все по-настоящему.
Я тяжело вздыхаю и направляюсь к выходу из комнаты. Пока я не закрою страницу своей книги по имени Даниил Воскресенский, в мою жизнь не придет другой человек, который сможет сделать меня по-женски счастливой.
* * *На протяжении всего вечера я безудержно смеюсь. На этот раз Глеб рассказывает забавные истории, касающиеся рабочих моментов. Кира практически не покидает огромную игровую комнату, в которой собраны, пожалуй, все самые интересные развлечения для детей.
Девочка прибегает лишь попить и в двух словах рассказать о том, как там весело.
Тему отца Киры мы непроизвольно обходим стороной. Я знаю, что Глеб хочет спросить, как так вышло, что Даня знает о дочери, но Ланской слишком хорошо воспитан, чтобы задавать неудобные вопросы.
— Когда собираешься вернуться в Лондон? — неожиданно интересуется мужчина. — Кстати говоря, в ближайшее будущем я планирую смотаться туда по работе.
