Внебрачный ребенок

Я отскочила в сторону, услышав шаги девушки. Прижалась спиной к стене и стояла так какое-то время, пока сердце громко ухало в груди. Лиза не заметила меня. Слегка шатаясь, она дошла до детской комнаты и скрылась за дверью. Несколько минут я смотрела перед собой невидящим взглядом и думала о том, что идти сейчас к Роберту — не самая лучшая идея. По крайней мере этой ночью, когда он был и без того сильно напряжен. Хотя… Я же собиралась всего лишь извиниться, сказать, что ценю все, что он делает для нас с Сафиной, и не хочу, чтобы он съезжал из своего дома.

Эта недосказанность между нами и тяжесть в груди после всего случившегося с Сафиной давили на меня. Я не могла отпустить его в командировку, не сказав этих слов.

Дав себе пару минут, чтобы перевести дух, я подошла к двери, и постучала.

Возможно, Роберт подумал, что это вернулась Лиза, потому что в его взгляде промелькнуло удивление, когда он увидел меня. Не ожидал, что я приду к нему в такой поздний час? Я и сама не думала, что решусь на этот шаг. Ни тепла, ни нежности, ничего в его глазах больше не было, когда он смотрел на меня.

Только холодная пустота. Но я сама виновата. Все это время он был инициатором нашего сближения. Всегда находился рядом, окружил заботой, устроил наш быт с Сафиной, взял на себя решение всех моих проблем, в том числе и с Пашей, а что сделала я? Оттолкнула в самый ответственный момент, когда ему самому была необходима поддержка.

— Можно отвлечь тебя? Я ненадолго…

— Какая же упертая, — грустно и без эмоций усмехнулся он.

 — Мне завтра рано вставать, Полина. У тебя какой-то важный вопрос?

— Да.

— И он не может подождать моего возвращения?

— Нет.

Роберт откинулся на спинку кресла, тяжело вздохнул, и кивнул, тем самым давая знак, чтобы я проходила.

Когда один прилагает усилия, чтобы построить, а другой неосознанно все рушит… Разве возможно возвести что-то прочное и долговечное? Наши отношения были очень хрупкими, но я только сейчас осознала до какой степени. Пока Роберт прилагал усилия и действовал день за днем, маленькими шагами добиваясь моего расположения, чем занималась я? Грызла себя сомнениями? Культивировала свой эгоизм и оплакивала потерю свободы, которой никто меня по сути и не лишал? Сама придумала все эти рамки и условности, возвела стены, которые Роберт все это время пытался преодолеть…

— Я пришла извиниться за все слова, которые сказала тебе в прошлый раз… И я не поблагодарила тебя за Сафину…

— А должна была? — он плотно сжал челюсти, смотря на меня исподлобья.