Если б не умничал, проживал в соответствии со своими летами, то обретался бы ныне в отчем доме и – горя б не знал. Какой из сего вывод? А такой, почтенные господа, что неразумным дитятей быть проще, выгодней и намного безопаснее.
И когда графиня повторила свой вопрос:
– Ну, как нас зовут? Припомнил?
Он сказал, нарочно присюсюкивая по-младенчески:
– Митюса.
Был вознагражден новыми поцелуями.
– Вот молодец, вот умничка! А годик нам какой?
Решил один убавить, для верности. Показал растопыренную пятерню.
– Пять годочков? – восхитилась красавица.
– Ай, какие мы больсюсие! И все-то мы знаем! А тятенька-маменька где?
С ответом на этом вопрос было труднее. Митя наморщил лоб, соображая, как лучше сказать.
Павлина Аникитишна соболезнующе вздохнула:
– Ишь, лобик насупил. Бедненький сиротинушка. А с кем жил? С бабусенькой?
Митя кивнул.
– Где ж она, твоя бабусенька?
Сказать, что ли: «В Зимнем дворце», засомневался Митя.
Не стоит. Во-первых, не поверит. А во-вторых, сейчас, пожалуй, чем далее от Зимнего дворца, тем здоровее.
Госпожа Хавронская – женщина добросердечная, малютку на мороз не выгонит. Переждать бы у нее хоть малое время, собраться с мыслями.
Она опять истолковала его молчание по-своему:
– Ой, померла, что ли? Рыбанька мой сладенький. – И на Митину макушку, где белая прядка, упала большая слеза. Хорошо графиня в полумраке седины не приметила, а то вовсе бы разрыдалась от сострадательности сердца.
– У тебя есть кто-нибудь, Митюшенька? – спросила Павлина Аникитишна пригорюнясь.
Он помотал головой.
– И у меня никого, – грустно сказала она. – Это ничего. Сначала трудно, но после обвыкаешься. А ты не горюй, я тебя с собой возьму.
– Куда?
– В Москву. Поедешь?
Не может быть! Какая небывалая, невероятная удача! Попасть в Москву, а оттуда домой, к папеньке и маменьке! Воистину то был перст судьбы, которой наконец прискучили гонения на маленького Митридата, и она решила объявить ему полное помилование.
– Не знаешь, что такое Москва? Это большой-пребольшой город, еще больше Петербурга.
И лучше. Там люди проще, добрее. Снегу много, все на санках ездят, с ледяных горок катаются. Поедешь со мной в Москву?
– Поеду.
– «Поеду», – повторила красавица тоненьким голоском и ласково улыбнулась. – Вот и славно. У меня там дядя живет. А вместе ехать много веселей. – Тут она вздохнула, куда как невесело. – Я, Митенька, наскоро собралась. Можно сказать, вовсе не собиралась. Еду в чем на балу была."
"Он увидел, что так оно и есть.
