Пусть Валя играет со своими сверстниками, у них собственные игры, они разговаривают на одном языке. Она не из тех девушек, которых нужно провожать до дома. Да и вряд ли Валя проведет эту ночь одна.
Проходя мимо бара, чуть сконфуженно кивнул роковой женщине – та болтала по мобильному и небрежно помахала пальчиками с длинными алыми ногтями.
Вышел на ночную улицу, вдохнул чудесный московский запах – дождя, асфальта и гнилой листвы, с приправой выхлопного газа. Сесть за руль, включить музыку (ностальгическую, подростковой поры: еще не опопсовевшие «Би джиз», диск «Одесса»), ехать по пустой магистрали домой, где спят дети.
Что может быть лучше?
Недалеко от входа в клуб припарковался огромный джип. Дверь автомобиля была нараспашку, гордый владелец никелированного чудища стоял в картинной позе, оперевшись одной ногой на откидную ступеньку, и разговаривал по телефону. Кажется, Москва побивает все рекорды по количеству сотовых аппаратов на душу населения, мимоходом подумал Фандорин.
– Проблем нет, – говорил хозяин джипа, молодой мужчина в дорогой кожаной куртке и дымчатых очках (это ночью-то!), своему невидимому собеседнику.
– Сейчас сделаем.
И вдруг властно придержал проходившего мимо Фандорина за рукав.
– Николай Александрович, садитесь в машину, сказал он негромко – сквозь стекла блеснули очень спокойные, но неприятно сосредоточенные глаза. – С вами хотят поговорить.
Надежда на то, что все обошлось, рассыпалась в один миг. Вот оно! То самое!
Сердце сжалось в черносливину, и тем не менее Николас сделал вид, будто ничего не понимает, ни о чем не догадывается.
– Со мной? – преувеличенно удивился он, сам чувствуя неестественность своей интонации. – Но кто? И зачем?
Сказал бы и сакраментальное: «Вы меня с кем-то путаете», да вот беда – обратились по имени и отчеству.
Оглянулся назад, увидел, что двое клубных вышибал смотрят в эту сторону. Немного приободрился.
– Никуда я с вами не поеду! – объявил он и попытался высвободиться.
Тщетно. Очкастый держал его за рукав двумя пальцами, но пальцы эти были стальными.
Сзади раздались тихие шаги, и в спину Фандорина уперлось что-то твердое, круглое, небольшого диаметра. Он сразу догадался, что именно, хотя никогда прежде ему не приставляли к позвоночнику дуло пистолета.
– Без драматизма, уважаемый, – произнес все тот же мужчина. – Садимся, едем, сцен и хэппенингов не устраиваем.
Грамотная, даже интеллигентная речь бандита почему-то напугала Нику больше всего. Он в панике оглянулся.
