Но тут дело шло о жизни и смерти. Пока будешь сидеть в милиции, «приличные молодые люди» успеют подготовиться к новой встрече.
Лейтенант подумал над Никиным предложением. Поманил одного из вышибал.
– … с ним, с цветом и номером. Марка-то какая?
– У джипуськи? «Брабус».
Милиционер взял Фандорина за локоть, повел к «уазу». Миролюбиво объяснил:
– Не, не получится. Лохи на «брабусе» не ездят. На кой мне лишние заморочки? Посиди до утра, не рассыпешься."
"В машину Нику усадили без наручников и не в «кошелек», как какого-нибудь пьянчугу, а на заднее сиденье.
Думай, думай, лихорадочно повторял Николас. Что-то надо делать, но что?
Позвонить капитану Волкову, вот что!
Лучше пусть сомнительный, но все-таки знакомый и вменяемый милиционер, чем эти ночные охотники с автоматами и дубинками.
Он выудил карточку оперуполномоченного, стал набирать номер.
– А ну убрал живо, – сказал сидевший рядом сержант.
– Один звонок – имею право!
– Щас будешь иметь и справа, и слева, – пригрозил служитель закона.
Это был явный и грубый произвол. В другое время Фандорин непременно пошел бы на принцип, но не сейчас, не сейчас.
– Лейтенант, – наклонился он вперед, к офицеру. – Я все-таки заплачу вам штраф. Если позволите сделать телефонный звонок.
Тот подумал, шмыгнул носом.
– Ладно. Гони сто баксов и звони.
– Тысячу рублей, – сказал Фандорин упавшим голосом. – Больше не могу.
– Давай.
Кажется, лейтенант согласился бы и на пятьсот, да ладно, не до этого.
Набирая номер, боялся только одного – услышать в трубке: «Аппарат абонента выключен или временно недоступен».
Как-никак третий час ночи. Даже пошептал: «Господи, Господи!»
– Аюшки, – откликнулся Волков бодрым, нисколько не сонным голосом.
– Это Фандорин. У меня новости. Срочные. Я…
– Вы где? – перебил капитан.
– В милицейской машине. Меня арестовали…
– Не арестовали, а задержали, – поправил старший группы.
– Меня задержали. Милиционеры. Везут я отделение.
– Какое? – спросил оперуполномоченный.
Следовало отдать ему должное – разбуженный среди ночи, он соображал быстро и вопросы задавал только самые необходимые.
Фандорин покосился на каменные лица соседей. Лучше не спрашивать.
– Не знаю. Я недалеко от Охотного ряда.
– Ясно. Буду.
И в трубке раздались гудки.
* * *Пока составляли протокол, пока задержанного «пробивали по ЦАБу и ЗИЦу» (Николас так и не понял, что это означает), пришлось сидеть в «обезьяннике» – зарешеченной конуре.
