Но оперуполномоченному рассказанная история, похоже, не показалась тривиальной.
– Дерьмам делам, – озабоченно сказал он. – В тюрягу тебе, Коля, нельзя. Запросто сыщется какой-нибудь паскуда в погонах, кто человека за бабки на смерть сдаст. И возьмет-то недорого. За своего бандосы тебя точно порешат, я их повадки знаю. Хоть в Австралию умотай – все равно достанут. Так что теперь на тебе два смертных приговора. Ты делаешь карьеру.
Авторитетное мнение эксперта избавило Нику от иллюзий по поводу налаживающейся жизни.
– Что ты мне посоветуешь, Сергей? – спросил специалист по советам, голос у него изменнически задрожал.
Ответить капитан не успел.
Покинутый хозяйкой джип вдруг включил огни: и дальний свет, и противотуманный прожектор на крыше. От ярких лучей, направленных прямо в лицо, Николас ослеп.
Отвернулся, но сзади тоже горели фары – там, метрах в десяти, тоже стоял джип.
– Браво, капитан! – крикнули не спереди и не сзади, а откуда-то слева, из темноты. – Обеспечил товар в лучшем виде!
Фандорин узнал голос – тот самый вежливый бандит, который у них за главного.
Но не это потрясло магистра больше всего, а чудовищное предательство МУРовца. Как убедительно врал, каким рубахой-парнем прикидывался!
– Выходим, господа! – продолжил веселый голос. – Нас ждут великие дела!
Волков свистяще выругался, ударил кулаком по рулю.
– Суки! Маяк прицепили! Как лоха последнего…
Кажется, оперуполномоченный в подлости был неповинен, и, хотя это мало что меняло в нынешней ситуации, Фандорин почему-то испытал неимоверное облегчение.
– Я выйду, ты оставайся, – сказал он, кладя капитану руку на запястье. – Ты тут ни при чем. Спасибо, что хотел помочь.
Взялся за ручку двери, но Волков больно двинул его локтем в плечо.
– Сиди, телебашня долбаная! Что тебе Серега Волков – мальчик-колокольчик? Щас, щас…
Капитан быстро закрутил головой – влево, назад, снова влево, вперед.
– Не, не вырулю, зажмут. Тогда так. Внизу что-то щелкнуло. Николас опустил взгляд и увидел зажатый в руке милиционера пистолет.
– Не писаем в штаны, Коля. У меня кандидатский по стрельбе, прорвемся. Щас сажаю переднему по фарам, и ты сразу сигай вправо, а я влево. Чеши через кусты, не оглядывайся. Бог, он знает, кому пора, а кому еще нет."
"Фандорин хотел возразить против этого самоубийственного плана, но отчаянный капитан уже вскинул руку с пистолетом и нажал на спуск. Прожектор на крыше переднего джипа лопнул.
Выстрел был всего один, но дырок в лобовом стекле почему-то образовалось две.
