Выискивать промахи, особенно женщины. Это не должно тебя пугать. Так уж устроен свет – не важно, в девятнадцатом веке или в двадцать первом. Будь со всеми доброжелательна и вежлива, но если почувствуешь насмешку или вызов, не теряйся. Я постараюсь держаться неподалеку и приду тебе на помощь.
– Ничего, Николай Александрович, – улыбнулась девочка белыми от страха губами. – Мне бы только папу не подвести. А если кто на меня наедет, дам сдачи. Роберт Ашотович всегда говорил: «Кто добрый, с тем надо по-доброму, а если кто обидел – давайте сдачи».
Еще песню нам пел, свою любимую.
И Миранда пропела хрустальным голоском:
– «При каждой неудаче давать умейте сдачи, иначе вам удачи не видать». А во двор уже въезжал автомобиль первого из гостей.
– Ну, в бой, – подмигнул Николас. – Ой, мамочки…
Мира деревянной походкой двинулась в сторону передней, откуда уже доносился звучный, известный всей стране бас режиссера Оскарова:
– Миратушка! Ингушетия! У, затворники, старосветские помещики! Визит Магомета к горе! А где именинница?"
"Николас выглянул из коридора, увидел, как киноклассик, склонив львиную голову, целует ручку мертвенно бледной Миранде.
Рядом стояла умопомрачительная мадам Оскарова, с великодушной улыбкой взирала на дилетантку и – с точно таким же выражением лица – на празднично расчесанного Агбара, который возбужденно подпрыгивал и повизгивал у ног хозяйки.
– Ты что это фрак нацепил, низкопоклонник? – Куценко шутливо снял с плеча режиссера несуществующую пылинку. – Хватило бы и смокинга.
Девочке всего восемнадцать.
– Да я не из-за вас. Был на открытии фестиваля «Русский меценат». Бабки на картину нужны, я тебе говорил.
– Ну и как? Достал? Режиссер махнул рукой.
– Сказал бы я тебе русским языком, если б не присутствие этого волшебного дитяти.
«Меценат, лови откат» – вот какой у них фестиваль.
Тут каннско-венецианский лауреат все-таки не сдержался и выразился самым энергичным, идиоматическим манером, отчего Мира вздрогнула и испуганно оглянулась на Николаса.
Тот пожал плечами: ничего не поделаешь, видно, так в этой среде заведено.
Куценко засмеялся, жестом пригласил проходить в салон, где стояли столы с винами и закусками, но другой рукой приобнял госпожу Оскарову.
– Маруся, ты через пять недель ко мне, на техосмотр. Помнишь?
– Уж про что про что, а про это я помню всегда.
Красавица нежно поцеловала хозяина в щеку, а по лестнице уже поднимались новые гости – и тоже такие, которых знала вся страна.
