Смокинг сидел на нем так, словно припозднившийся гость прямо в нем родился и с тех пор другого кожного покрова не знал – только время от времени линял, обрастая новой элегантной шкуркой.
Красавец дружески хлопнул хозяина по плечу, после чего оба исполнили странный ритуал: вместо рукопожатия стукнулись открытыми правыми ладонями, а потом еще и шлепнули друг друга по лбу.
– Салют, Куцый. Как говорится: здрасьте, давно не виделись.
– Это точно. Инга уж спрашивала, чем это вы с Ясем ночи напролет занимаетесь. Вы что, говорит, ориентацию поменяли? – засмеялся Мират Виленович.
– Но на сегодня брейк, лады? Только бумажку тебе одну покажу, и все. Зайдем в кабинет?
– Угу, – промычал Ясь, вопросительно глядя на Николаса.
– Фандорин, гувернер дочери Мирата Виленовича, – представился тот, но руку первым протягивать не стал, ибо гувернер – фигура второстепенная и должен знать свое место.
Правильно сделал. Рукопожатием с наемной рабочей силой гость обмениваться не пожелал – только оглядел Николаса с головы до ног и еще раз повторил, но уже с другой интонацией:
– Угу.
Вежливый Куценко представил своего знакомого:
– Это Олег Станиславович Ястыков, мы когда-то в одном классе учились. А теперь главный мой конкурент, ему принадлежат аптеки «Добрый доктор Айболит». Вы их, конечно, знаете.
Тот самый Ястыков, из списка приговоренных!
Стараясь не выдать волнения, Фандорин спросил:
– Какая же может быть конкуренция между косметическими клиниками и аптеками? Скорее сотрудничество.
– Вот и я тебе говорю, Куцый, – засмеялся Ястыков.
– Ты бы лучше со мной сотрудничал, а не бодался. Гляди, уши на нос натяну, как в пятом классе.
На мгновение лицо Мирата Виленовича исказилось странной гримасой, но, может быть, Николасу это показалось – Куценко весело двинул однокашника локтем в бок.
– Что ж ты один? Не узнаю грозу сералей и борделей!
– Почему один? Я с дамой. Сейчас познакомлю – супер-класс.
– Ну, и где твой супер-класс? Ястыков оглянулся.
– Ее внизу твоя подхватила, повела гостиную показывать. Инга-то цветет! Счастливчик ты!
И снова лицо хозяина дома дернулось теперь уже совершенно явственно.
Криво улыбнувшись Ястыкову, Мират Виленович попросил Фандорина:
– Николай Александрович, не сочтите за труд. Спуститесь, пожалуйста, вниз и скажите жене, что я поднимусь с Олегом Станиславовичем в кабинет, но к выносу праздничного торта мы непременно спустимся.
Подавив порыв низко поклониться и прошелестеть: «Слушаю-с, ваше сиятельство», Николас отправился на первый этаж.
