Чересчур печальные, потому что в свои малые годы Дмитрий уже видел много злого и мерзкого… Хороша у вас выйдет крепость гармонии и справедливости, если на строительный раствор вы употребляете кровь детей. Подумайте об этом на досуге.
Он выпустил князев локоть и отступил назад."
"– Я не трону вас, хоть вы и заслуживаете кары. Благодарите вашу племянницу. Но я требую, чтобы вы немедленно доложили по вашей эстафете: искомый отрок найден, посему охоту на него следует сей же час прекратить.
– Невозможно! Несчастный, вы не понимаете…
– Молчите! – возвысил голос Фондорин.
– Да, я знаю, что в вашем Ордене приказам не перечат. Но знаю я также и то, что в самом скором времени вашему Магу за Дмитрия заплатят выкуп… – Он закашлялся и глухо продолжил. – Бесценный выкуп. Приговор будет отменен. Даю вам в том слово Данилы Фондорина.
Князь прищурился.
– Я вижу, сударь, вам известно нечто, чего не знаю я. И поскольку по вам видно, что вы человек чести, я должен вам верить. Однако же, если вы ошибаетесь?
– Найти Дмитрия будет нетрудно.
Я нынче же отвезу его в родительское имение – село Утешительное, Звенигородского уезда. Мы более ни на минуту не останемся в вашем доме.
– Нет-нет! – воскликнул губернатор. – Отлично понимаю, что после случившегося вам неприятно пребывать со мною под одной крышей, но умоляю, останьтесь хотя бы до утра. Куда вы поедете на ночь глядя? Я сам уеду, прямо сейчас. Моя подмосковная всего в часе езды от заставы. В том, что вы говорите о строительном растворе и крови ребенка, мне видится некая глобальная идея, над которой стоит задуматься.
И Давыд Петрович, понурившись, захромал к двери.
– Вот-вот, задумайтесь, – крикнул ему вслед Данила. – А когда придете к единственно возможному выводу, я вам открою тайну Великого Мага. То-то ахнете!
Потом обернулся к Мите и покаянно приложил руку к груди.
– Я безмерно виноват перед тобой, мой бедный друг! Ты едва не лишился жизни из-за моей нерасторопности. Теперь я припоминаю, что слышал доносившиеся издали крики, но не дал себе труда озаботиться их происхождением, ибо пребывал не на земле, а на небе.
– Как это на небе? – заинтересовался Митридат, но тут же догадался. – А, в аллегорическом смысле. Верно, задумались над какой-нибудь возвышенной материей и воспарили мыслями в заоблачные сферы?
– Вот именно, в заоблачные, – прошептал Фондорин, глядя поверх собеседника. – Куда не чаял, что простым смертным есть доступ! Краткий миг самозабвенья! – Он содрогнулся. – А расплата за него могла быть ужасной.
