Этот новый мир был бы прекрасен, не то что сейчас. Ты что, Жаннуля, улыбаешься? Разве я не прав?
– Прав, Шопенгауэр, прав. – Она привстала, потянулась к нему через стол. – Дай поцелую, спаситель человечества.
Олег Станиславович с деланным испугом отпрянул.
– Попрошу без сексуального харассмента, мисс Богомолова! У нас чисто деловые отношения.
Должно быть, при этих словах на лице Николаса появилось некоторое удивление, потому что Ястыков счел нужным пояснить:
– Вы что же, думали, у нас с Жанной союз любящих сердец? Нет, Николай Александрович.
Во-первых, отношения заказчика с подрядчиком должны быть платоническими, это азбука. А во-вторых, я побоялся бы ложиться с этой опасной особью в одну постель. Мне жить не надоело. Еще увлечется и придушит. Или заспит, как деревенская баба младенца.
Жанна улыбнулась:
– А еще хвастался, что сексуальный террорист. – Закурила сигару, мечтательно потянулась. – Ах, мальчики, вы не представляете, какой кайф трахаться с объектом заказа.
– С кем? – не понял Николас.
– С тем, кого тебе заказали.
Это мой самый любимый трюк. Чтоб кончить одновременно – и самой, и его. Невероятный экстаз! Знаете, почему я сделала себе документы на фамилию Богомолова? Потому что самка богомола, потрахавшись с самцом, немедленно откусывает ему башку. Ам! – щелкнула она зубами перед носом Фандорина.
Тот от неожиданности чуть не упал с табуретки. Под дружный хохот заказчика и подрядчицы вспомнил сцену неудачного соблазнения в «Холестерине» и содрогнулся.
Ястыков, все еще смеясь, поцеловал Жанне руку.
– Вы даже не представляете, каким страшным оружием являются эти тонкие ручки и наманикюренные пальчики. Покажи ему, киска.
Снисходительно улыбнувшись, Жанна взяла стакан, чуть сдавила большим пальцем и мизинцем. Стекло хрустнуло, посыпалось на стол.
– В моей профессии быть женщиной удобно. – Она выпустила облачко дыма, стряхнула пепел в обломок стакана. – Вот тогда, на шоссе, разве вы, Николай Александрович, подошли бы к джипу, если б за рулем не сидела баба? Вся такая женственная, беспомощная, а? От моих дураков вы не раз убегали, а со мной этот номер не прошел.
Я вам сделала сначала кис-кис, а потом цап-царап.
Никогда еще Фандорин не встречал женщины, хотя бы отдаленно похожей на Жанну. Смотреть на нее, слушать ее было одновременно и страшно, и интересно.
– Послушайте, почему вы… такая? – спросил он. – Ну, не знаю… Такая безжалостная, такая нечеловеческая.
Неуклюжее слово вырвалось само собой, и Николас испугался, что Жанна обидится.
